Командарм - Макс Мах

— Ты такого менша^[34] по имени Мейер Зайдер в Одессе не встречал, случаем?

— Майорчик что ли? — в голове Кравцова словно реле щелкнуло. — Зайдер стрелял в Котовского?

— Да, — кивнул Семенов и все-таки взял папиросу. Взял и Кравцов.

— И чем дело кончилось? — спросил он, закуривая.

— Осудили на пять лет.

— Что?!

— Ну, он же, вроде бы, жену приревновал, а у Гришки репутация…

— Жена Зайдера бывшая проститутка.

— Ну и что? Была проститутка, а стала жена красного командира. Зайдер батальоном командовал… Боевое прошлое, то да се… Дали пять лет. Через год-два, как пить дать, выйдет по амнистии. Он же член партии был с девятнадцатого года… Только странно это, ты прав. Он за Котовского держался как за отца родного, и вдруг стрелять. Скверно пахнет.

— Скверно, — согласился Кравцов. — Вот ты и подними все это дерьмо. И про Зайдера, и про покушение, и что там имеет против Григория Ивановича Феликс Эдмундович. Дело Зайдера нам, разумеется, не покажут, но, чем черт не шутит! Может, у них где течет… Или в суде? И вообще люди деньги любят… Клад наш как?

— А чего ему сделается? — усмехнулся Семенов. — Золото в цене не падает, только растет.

— Тогда, давай! Возьми в помощь Константина Павловича и вперед. Расследование пусть Саука ведет, но главный ты.

— Принято.

— И учти я хочу про это дело знать все, что возможно и даже больше!

— Сказал же!

— И так быстро, как только возможно.

— Понял уже!

— Я знаю, что понял, но должен же я показать всю меру своей заинтересованности и обеспокоенности?

— Кстати об обеспокоенности… Слушай, Макс, а это правда, что Лонгва наверху бильярд поставил?

— Правда. Хочешь сыграть?

На самом деле, когда в двадцать втором обустраивали кабинет начальника управления, выяснилось, что прямо над ним — но уже под самой крышей — осталось изолированное после общей перестройки помещение бывшей мансарды. И лестница вдоль стены кабинета вела к потолочному люку, то есть именно туда, наверх. Вот кто-то из сотрудников — кажется, это был Малкин — и предложил оборудовать там комнату отдыха для начальника управления, пробив заодно выход на черную лестницу, что обеспечит начальству большую мобильность и секретность перемещений. Вообще-то такая роскошь, как личные апартаменты при начальственном кабинете, была в те времена еще не в ходу, хотя у некоторых вождей комнаты отдыха уже имелись. Зато другие, тот же Феликс Эдмундович, ставили койку без всяких буржуазных вычурностей прямо в кабинете. За ширмочкой, так сказать, а то без нее. Но в случае Кравцова такое решение подсказывала сама жизнь. Верхнее помещение оказалось, что называется, не пришей кобыле хвост. Его трудно было использовать с любой другой целью, да и перекрытия над кабинетом начальника управления оказались тонковаты: нельзя было исключить факт подслушивания. И хотя перекрытия вполне можно укрепить, лестницу сломать, а потолочный люк заделать, чтобы отдать комнату под какую-нибудь второстепенную надобность, решили "не плодить сущностей", и обеспечить начальника Управления Военконтроля нормальными условиями для отдыха, раз уж он, бедолага, горит на работе. Так возникла пресловутая комната отдыха, в которой если и имелось что ценное, так это старый кожаный диван, на котором удобно вздремнуть при случае минуток сто двадцать для поправки общего расстройства организма. Но в бытность свою начальником Управления Роман Войцехович поместил там изъятый у одного проворовавшегося красного командира бильярдный стол.

— Правда, — подтвердил Макс бытовавшие в Управлении слухи. — Хочешь сыграть?

— Ну, если у тебя есть время…

— Времени нет, — усмехнулся Макс. — Но у меня к тебе еще, как минимум, два поручения, и ты мне не рассказал, кстати, что там у тебя возникло вдруг в связи со словом "озабоченность".

— Не озабоченность, а обеспокоенность, — поправил Семенов, поднимаясь вслед за Максом по крутой деревянной лестнице. — Охрану, как я понимаю, ты не возьмешь?

— Правильно понимаешь. Мне одного Гудкова за глаза и за уши хватает.

— Я бы наружку за тобой пустил… временно.

— Топтунов, что ли? — удивился Макс. — А их-то на кой хер?

— А чтоб посмотреть, не пасет ли тебя или Рашель кто-нибудь другой.

— А знаешь что… есть в этом что-то, — Макс задумался, представляя, как сам стал бы устраивать "охоту на крупного зверя". Выходило, что если нет принципиального решения на устранение, вполне могли повесить хвост. — Ладно, валяй.

Он выставил шары пирамидкой и убрал рамку.

— Двойку, — сказал Семенов, примериваясь к столу.

— Заказные удары по пирамиде редко когда удаются, — Макс тоже взял кий и взвесил его в руке.

— Не учи, ученого! — Жорж выставил биток справа между ближней и средней лузами, прицелился, ударил. Биток пролетел поле справа от пирамиды, отскочил от заднего бортика и аккуратно послал крайний правый шар в основании пирамиды — двойку — прямехонько в лузу, под правый локоть Семенова.

— Браво! — сказал Макс, по достоинству оценив скромность Жоржа. Сам бы он попробовал забить единичку в среднюю лузу, но хозяин, как говорится, барин. — Помнишь наши планы по поводу спецчастей?

— Не забыл.

— Надо к этой теме вернуться. Я тут обмозговал это дело на досуге, — откровенно усмехнулся Кравцов, вспоминая свои досуги в округах. — Нам нужны городские боевики, уж не знаю, как их назвать. Группы захвата? Группы силовой поддержки? Надо еще подумать, но смысл ясен: это должны быть бойцы, способные организовать задержание вооруженного преступника, устроить засаду, ворваться на защищенный объект… Квартира, там, или еще что…

Что это может быть еще, Семенов, надо полагать, и сам догадается. Не маленький.

— Это раз. А два, соответственно — настоящее воинское формирование. Для начала две-три роты… или сотни. Максимум полк. Больше не потянем, да и товарищи из Наркомата не позволят. Но полк — вполне. Люди, способные взять вооруженных бандитов, диверсантов или шпиЁнов на местности. В лесу, в поле, в горах. Выследить, приблизиться, взять, по-возможности, бесшумно. Догнать, если потребуется. В конце концов, устроить засаду и всех в ней положить.

— Ну, это не проблема, — ответил Жорж, резко отправляя в путь очередной шар. — В Туркестане сейчас таких хватает, да и на Украине, в Белоруссии. В Чоне поискать еще можно. Они с бандами навоевались, опыта накопили выше головы! Есть там рукастые мужики, которым на гражданке голодно и скучно.