Студент - Роман Пастырь

Но не рассчитал. В другую сторону не рассчитал… Оружие то против крепких бесов, а тут против меня обычные люди выскочили. Первому шар попал в грудь. Я даже на расстояние услышал смачный хруст ломаемой грудной клетки. Неудачника впечатало в дерево, по которому он и сполз.

Второй стрелок замер, пораженный случившимся, а потом принялся палить в меня. Да как-то криво, пули летели куда угодно, кроме того дерева, за которым я укрывался. Когда стрельба прекратилась, я вернул шар и послал в мужика. Он попытался отпрыгнуть, но не успел. Снаряд врезался ему в плечо, от удара развернуло тело вокруг своей оси.

Я бросился к этому типу, на ходу притягивая шар. Мужик не пытался подняться. Я ему ключицу сломал. Он держался за неё, кряхтел и орал от боли. Подбежав, врезал с ноги в голову. Мужик обмяк, а я подхватил его оружие и обойму. Он как раз хотел перезарядиться, когда мой удар его настиг.

Вовремя. Бес очнулся и вытаскивал кинжал из груди. Сделав пару шагов вправо и вперед, прицелился и выстрелил в просвет. К своему стыду из всей обоймы я попал всего раза три. Зато один раз удачно — в глаз. Самое то, против беса.

Но эта сволочь энтузиазм не потеряла, вытащила нож и бросилась… В сторону от меня. Ну гад… Я повёл рукой с кольцом и призвал лезвие обратно. Это оружие я не готов отдавать.

Перехватив на лету кинжал, побежал за мужиком следом. Опасно оставлять такого свидетеля. Я старался не использовать по максимуму свои возможности. Хватило мне происшествия в поезде. Служба безопасности князя наглядно доказала, что работать они умеют. Как и узнавать настолько сокровенные подробности, что с ними лучше не шутить.

Спустя десяток секунд я понял, что безбожно отстаю. Нечего и пытаться тягаться против беса. Послал шар ему вдогонку, но промазал. Слишком много деревьев. А ведь ещё ночь. Вскоре его фигура окончательно скрылась из виду. Я выбежал на открытое пространство, но никого не увидел.

Дерьмо… Так легко ты не уйдешь, сволочь.

На кинжале осталась кровь… Видели бы мои родичи, что я использую этот материал, как минимум не обошлось бы без плетей. Кровь — это запрещенный материал. Но я достаточно опытен, чтобы не убиться и достаточно адекватен, чтобы не превратиться в кровавого алхимика, с сотнями жертв, из которых составляются печати.

Собрав алую жидкость, наспех создал печать и… Кровь вспыхнула и испарилась. Черт, не рассчитал. Если всё сделать идеально, то бес должен превратиться в лед. Не весь, а его кровь. Пусть не в лед, но значительно охладиться, от чего, вообще-то, порядочный человек должен умереть. Но из-за спешки, расстояния и того, что действовал я против беса… Какой результат — неизвестен.

В надежде, что хотя бы замедлил мужика, отправился по его следу, но найти не смог. То ли валяется где-то в листве, то ли сбежал. Крови у меня не осталось. Я тянул тепло из его организма и то, что у меня было, испарилось полностью.

Ну что за провал… У меня по-прежнему нет оружия достаточно эффективного, чтобы с гарантией убивать бесов. Только и смог, что обратить в бегство. Это лучше, чем валяться хладным трупом, но мало.

А ещё стоит признать, что мирного решения конфликта с Коршуновым больше невозможно. Сам руки, значит, марать не захотел и послал убийц.

Что же… Значит, война.

* * *

Трофим бежал через лес, чувствуя, что почти укрылся, когда внезапно ощутил острую боль, холод и рухнул, как подкошенный.

Он при всём бы желании не смог сказать, сколько так провалялся. На какое-то время мужчина отключился, потерял сознание. Когда очнулся, чувствовал себя замёрзшим.

Мужчина знал, что у бесов способности проявляются по разному. Ничего не даётся просто так. Видел он тех, кто способен отрастить заново конечность и им за это ничего не будет. Видел и тех, кто ощущает острейший голод после исцеления небольшой царапины.

Сегодня Трофим шёл убивать, но не рассчитал. Когда цель пробила ему грудь кинжалом, мужчина смог высвободиться, а потом исцелиться. Только вот достиг предела. Его способностей хватало, чтобы разом восстановить одну рану, а потом требовался отдых. Увидев, как мальчишка расправился с двумя напарниками, Трофим принял решение отступать.

Месть для него важна. Но и когда дело пахнет окончательной гибелью он тоже понимал. Поэтому не стал рисковать и побежал. Лучше подготовиться и вернуться с новыми силами.

Единственное, было непонятно, с чем мужчина столкнулся. Сначала летающий снаряд, потом кинжал, а следом и этот непонятный холод. Одаренные разные встречаются, но чтобы такое? Походу они нарвались на очень сильного беса, а тогда это меняет весь расклад.

Кое-как Трофим смог оклематься и достал питательный батончик. Он эту смесь лично готовил перед всеми боевыми операциями. Кто-то скажет, что глупость, но этот кто-то просто не чувствовал голода после ранения, когда готов жрать, что угодно.

Когда холод отступил, Трофим поднялся и побрел из парка, молясь, чтобы не нарваться на парня. Сейчас мужчина ему уж точно не соперник. Утешало то, что раз он до сих пор не нарвался, значит поисковые способности у него отсутствуют. Зато других хватало… Не смотря на еду, мужчину всё ещё знобило и трясло. Будто проклятие словил. Но разве проклятия возможны? Это какие-то сказки. Скорее тут надо грешить на яд. Наверняка кинжал отравлен. Но если так, значит парень готовился к противостоянию против бесов.

Дело точно обретало дурной оборот и эту проблему требовалось решить как можно скорее. Потому что два трупа за спиной не оставляли шансов. Это левые наёмники, к их организации никакого отношения не имеющие, но кто знает, с чем Трофим столкнулся. С чем и кем.

Ослабший, он выбрался из парка и не заметил, как его окружили. Когда перед ним возникла фигура мужчины, Трофим отшатнулся и упал. Это был не тот студент. Сначала мужчина подумал, что встретил случайного прохожего…

А потом ему в голову прилетело прикладом.

— Пакуйте его, — сказал Родион.

— Господин, он как-то странно выглядит. — заметил один из бойцов, который встал рядом.

— Ранили. Вся грудь в крови. — уверенно заявил другой боец, который и вырубил мужчину.

— У него губы синие, словно он замерз сильно. — покачал головой оперативник.

— Разберемся, — ответил Родион.

Он смотрел на то, как мужчину тащат к машине с ничего не выражающим взглядом.

— А с парнем что? — спросили его.

— Не трогайте. Пусть бегает. Пока что.

* * *

Все встречи князь проводил у себя в кабинете, редко когда выбираясь из дворца, но сегодня был день исключений. Анастас переместился в кабинет Родиона.

Если бы здесь оказался посторонний, то никогда бы не догадался, кто именно здесь работает. Просторный кабинет, у одной из стен стоит вместительный стол и кресло. Две другие стены заставлены стеллажами, в которых хранятся папки с документами по делам и досье. На четвертой стене висит большая доска, на которой Родион вёл пометки по ключевым делам.