Снег и Сера - Валентин Ломтев

— Я попытался поговорить с ней со всевозможной аккуратностью, мы договорились, что она просто очень могучий маг пламени, но она намекнула, что дважды подумает, прежде чем использовать эту силу вновь и будет исполнять твои приказы только мечом.

— Хм… — задумалась Асатесса. — Знаешь, что… Пусть Олетта станет моей личной стражницей. Не просто одной из… а не отходит от меня ни на шаг. Её кровать поставишь здесь.

— Удобно ли? — начал Георж.

— Удобно, — оборвала его Повелительница. — Она женщина… вроде… если к драконам такое применимо. А там, за стеной бродит нечто… что отчаянно жаждет моей крови, и, если бы не она, я была бы уже мертва.

Дядя хотел, что-то сказать племяннице, и уже набрал воздуха в лёгкие, но та снова опередила его.

— Если Катерина правда заклинатель льда и тьмы, приведёшь её ко мне, нам надо о многом поговорить, — приказным тоном произнесла она. — Кроме того, подготовь и разошли во все концы мой новый указ: все, кто практикует магию иную, чем магия серы и пламени, пусть явятся ко двору, для того, чтобы их переписали. Каждый, кто выступит за свою Повелительницу, получит право безбоязненно практиковать свою школу магии, набирать учеников и извлекать барыш из своего таланта. Наиболее способные, после подавления восточного бунта, войдут в магистраты вновь учреждаемых лож магии. За сим я отменяю Декрет Первого Магистрата Серных гор, придававшего огню все иные учения.

— Но Повелительница, — возразил Георж, когда та договорила. — Мы же подрываем самую основу Серных гор.

— Я и так подорвала много устоев, — ответила она. — Среди князей, как мы видим, — Асатесса указала на себя, а потом кивнула дяде, и тот почувствовал, что она смотрит на его пожелтевший за эти дни синяк, — я не пользуюсь особой популярностью. Кроме редких и очень лояльных исключений, — она слабо улыбнулась, говоря это. — Так что я Повелительница — отщепенка в своей собственной стране. И я буду последовательна. Многие были недовольны прежней властью, и теперь пришло время собрать их, чтобы не допустить возвращения прежних порядков.

Визирь молчал, мысленно переваривая слова Повелительницы.

— Ты мудра, — наконец проговорил он. — Но ты ходишь по очень тонком льду. Я всё подготовлю, а ты отдыхай.

Георж встал и поклонился. Его взгляд с тёплого отеческого вновь стал официальным. Асатесса в ответ улыбнулась ему и тоже кивнула.

Когда Визирь уже выходил из покоев, он услышал брошенную вдогонку повелительницей фразу.

— Каких друзей завела себе сестра…

Не выдержав, князь обернулся.

— Однажды, — вспомнил он. — Когда Ашае едва исполнилось десять, она принесла в дом щеночка… Сначала мы даже не знали о его существовании, а, когда выяснили, позволили ей его оставить. Из щеночка вырос волк, и когда он задрал несколько овец и чуть не искалечил одного из моих пастухов, я приказал пустить на шубу питомца. Ашая со мной очень долго потом не разговаривала.

— Я буду осторожна, князь, — усмехнулась Повелительница.