Ковчег - Вячеслав Васильевич Васильев

Через неделю мы доставили первую партию вакцины и начали массовую вакцинацию при поддержке местных князьков. Это был практически единственный груз, доставленный нами в Сомали за эту неделю. Карантин объявили не только мы, но и практически все страны мира, у властей которых ещё в памяти были недавние мировые эпидемии гриппа. Так что снабжение полностью остановилось. Именно исходя из такого развития событий мы и применили относительно безвредный вирус. Карантин не мог продлиться слишком долго. В противном случае снабжение нового мира могло бы прерваться на неопределённый срок. Что было крайне нежелательно.

В общем, я занимался вопросами наведения порядка на подконтрольной территории, переговорами с американцами, поголовной вакцинацией сомалийцев… И провожал, одного за другим, своих коллег. Ночи тоже были насыщенными. Сначала. В моей постели по очереди побывали две остальные горничные. Однако они, хотя и проявили высокий профессионализм и чувство долга, мне как-то… «не пошли»… Так что я остановился на Катерине, время от времени для передышки (её, а не моей) пользуя её коллег-горничных. Как говорится, перед смертью не надышишься, а что там у меня будет с женщинами на Ковчеге, пока не понятно. Обещали двух жён, но когда это будет… а возьмут ли пример эти горничные с жён декабристов, и поедут ли за мной в новый мир, я не знал. А у папаши Мюллера спрашивать не хотелось…

Две недели прошли. Порядок в подконтрольных провинциях Сомали был наведен (относительный, конечно — какой тут может быть порядок?), результаты вакцинации оказались более-менее обнадёживающими, о чём мы «с удивлением» и сообщили в Международный Красный Крест, и соответственно, Всемирную Организацию Здравоохранения. Там, естественно, обрадовались. Эпидемия к тому времени уже начала расползаться по всему миру, и надо было хоть как-то с ней бороться. Но, несмотря на это, ВОЗ не спешила сразу хвататься за протянутую ему соломинку. Солидные «откаты» они получали не от маленькой фирмы-производителя данной вакцины, а совсем от других мировых грандов мировой фармацевтики. То есть, мы, конечно (а к тому времени мы уже купили этого производителя), тоже предложили чиновникам «на лапу», но те не хотели ссориться с «постоянными клиентами».

Которые, кстати, вышли на нас с предложением купить нашу фирму. На что получили вежливый отказ. Переговоры шли, пандемия разгоралась, а мы с папашей Мюллером погрузились в с виду обычный, а на самом деле бронированный кунг и в составе обычной с виду же военной колонны направились к Порталу.

Горничные остались на ранчо.

На самом деле, колонна, конечно, тоже была не совсем обычная. При осмотре внутренностей составлявших её машин мне вспомнился древний советский анекдот о том, как на советско-китайской границе два мирных трактора в ответ на китайскую провокацию уничтожили два батальона пехоты, пять танков и три пусковых ракетных установки. В общем, с такой охраной можно было ни о чём не беспокоиться.

Я и не беспокоился. Почти… Ибо от неприятных случайностей, например, в виде радиоуправляемого фугаса, никто не застрахован. Конечно, помехопостановщик для радиодетонаторов у нас был, но «чехи», например, сейчас приловчились ставить радиовзрыватель подальше, вне зоны действия «глушилки», а от него сигнал на подрыв передавать по проводам, как полвека назад. А «чехи» в этих краях имелись… И не только на нашей стороне.

Но, к счастью, путь прошёл без происшествий, и, пройдя через выставленные на кенийско-сомалийской границе санитарные кордоны, у которых был приказ не пропускать никого в Кению, а из неё выпускать кого угодно, потом протиснувшись сквозь собравшиеся перед ними толпы беженцев (тут я удивился: «А чего стоять-то? Сплошной охраны границы нет, отойди на …дцать кэмэ в сторону и топай свободно»), и преодолев убитые сомалийские так называемые «дороги», мы прибыли к Порталу.

Честно говоря, местность я не узнал. Конечно, прошлый раз я здесь был ночью, но всё же… Тогда здесь был один большой складской барак в ложбинке. А теперь этих бараков была куча. А вот ложбины как раз не было. Было несколько горок разной высоты и ширины, и относительно ровная широкая площадка, на которой эти бараки и стояли. Площадка была огорожена периметром из колючей проволоки. Сторожевые вышки с пулемётами, небольшая автобаза, в основном с грузовыми автомобилями, портальный кран средних размеров, ёмкости для горючего, как в «Белом солнце пустыни»… В общем, обычная грузовая перевалочная база.

После проверки документов у КПП мы проследовали в один из бараков, оказавшийся, естественно, «с двойным дном». Вот только, похоже, это был не тот барак, в котором я побывал прошлый раз. Можно, конечно, было предположить, что здание перестроили, но перестройка обычно предполагает расширение, а тут здание «усохло» раза в три, как минимум. И никаких «матрёшек» внутри. Обычный склад, заваленный ящиками, тюками и разными коробками. Всё это лежало частично на стеллажах, частично просто штабелями на полу.

Правда, оказалось, что у этого барака есть подвальный этаж, сложенный из бетонных блоков, но он тоже был с виду вполне обычным. Чуть более надёжное хранилище для более ценных грузов. И вот уже в этом «подвальчике» в одном из небольших подсобных помещений, и оказалась заветная бронированная дверь…

У которой нас ждали.

То есть сначала обнаружился ожидающий нас человек — один из охранников папаши Мюллера, пропавший из моего поля зрения с месяц назад, а потом уже, за отъехавшим в сторону шкафом — и дверь. За дверью оказался узкий короткий коридор, выведший нас в широкий и высокий тоннель, с одной стороны заканчивающийся тупиком, а с другой, судя по всему, через десяток метров вливавшемся в другой тоннель. Сразу у коридора нас поджидала открытая машина — нечто вроде микроавтобуса, только без крыши и остекления. Все присутствующие разместились на сиденьях, и агрегат тронулся. Судя по звуку двигателя, а точнее по почти полному отсутствию этого звука, машина оказалась электромобилем.

Действительно, через десять метров мы въехали в другой тоннель, судя по всему — центральный, так как он шёл прямо, а в него вливались другие тоннели, подобные тому, из которого мы выехали. Пахло стройкой. Цементом, краской, и ещё непонятно чем, что создаёт на стройках присущий только им неповторимый аромат. Кому-то этот запах не нравится, а мне — так даже очень…

Тоннель, по которому мы ехали, был выше «обычного» тоннеля метро и немного шире. Рельсов не было, просто бетонный пол. Вскоре сменившийся металлической плиткой. Я такую в далёкой юности видел на ремзаводе, где