Оскал столицы - Алексей Богородников

В слезах и соплях торговец вцепился мне в ногу, жалобно причитая. Понять его можно: кленовый сироп — развлечение для богатых. Литр такого стоил от пяти золотых: очистка-перегонка разная у торговцев выходила, цена начиналась с таких показателей. Лиломола за золотой купил — на ветер монету выкинул. Сиропа сейчас в миску лиломолю нальет, минимум грамм двести — и в трубу вылетает.

— Ладно, не реви, — ободрил его, — Джерк Хилл знает, как проигрыш превратить в победу.

Я подумал, косясь на шатер в центре площади. Местный балаган, приютивший под своей крышей непризнанных актеров, бардов, поэтов, клоунов и просто эксцентричных личностей — до обеда пустовал. А значит при желании, ведь там есть деревянные места и тысячу человек уместить легко, кассу срубить можно. Попиарю родной Самур, развлекусь, лиломола нашего покажу как туристическую достопримечательность.

Мне конечно не по чину глупости кричать с подмосток, но глашатай балаганный подработать не откажется.

— Значит так, — молвил жадному адепту фауны и кошелька, — иди и снимай весь балаган на полчаса, вели подмостки оцепить решетками, потом выходи на площадь и кричи, что через час состоится битва между Великим Самурским Лиломолом и, — я прервался, оценив его сборище монстров, — между тремя ужаснокрысами, хефонидом и двумя миконидами.

Он неверяще затряс головой, оживая, словно вялый алкоголик под струей портвейна. В глазах его замелькали монеты прибыли.

— Но сначала лиломола сиропом угости. — уточнил я. — Как гласит поговорка Создателей: no honey — no funny.

— Без сладостей — нет радостей. — уточнил специально для него. — Аллюром три плюса, пошел!*Шигото — работать (япон.)

Глава 20

Шесть фигур закрыли мне путь, как только я вышел из лавки торговца диковинками. Четыре в доспехах и две в легкой броне. Я вздохнул: этого и следовало ожидать.

Фигура в черном одеянии, с черными волосами и в маске, стремительным рывком, подскочила ко мне.

Какой глупец думает ускользнуть от своей принцессы и её куноичи?

— Загадочные, поспешные, утренние исчезновения Джерка Хилла раскрыты! — гордо анонсировала Аиша. — По утрам он ошивается в лавке странных товаров. Что, неужели завезли новую партию поделок женских фигурок из эльфийской республики?

Выглядела она довольно странно: в черноволосом парике, бейсболке и маске, позаимствованной у Син. Если принцесса не хотела привлекать внимание, ей катастрофически это не удалось. Весь её облик вопил — перед вами таинственная девушка из высшего общества. С охраной из могучих мужиков в доспехах. Хорошо, хотя бы прикрытых накидками без опознавательных нашивок.

А сарказм её строился на продаваемых в лавке каучуковых изделий: от тапочек до женских фигурок, вылепленных и заботливо уложенных на витринах. Ценность их сомнительна: каучук при жаре расплывается и липнет, а в холод трескается, приходится извращаться с хранением. Но спрос на такие поделки был. Временами ажиотажный.

— Риас Гремори искал в полный рост, — нагло ответил я, цапая Аишу за руку и касаясь щеки утренним чмоком, — девушка с очень большим сердцем никогда не останется без внимания.

Аиша собиралась обидеться, потом передумала, затем вспомнила зачем она здесь.

— Ты удрал, а нам скоро в парном дуэте выступать! — вознегодовала она, — мэтр Корилий через час будет стучать в мои двери.

— Ты бы видела, как я носки с утра надеваю, — молодцевато приосанился я, — ни одни танцы не сравнятся. Да если хочешь знать: в моем дворе лучше меня пасодобль только пьяный Колян танцует.

— А что такое твой этот пасадобль? — Аиша не упустила случая расширить свои знания, услышав незнакомое слово.

Я задумался как объяснить ей смысл горячего латиноамериканского танца.

— Помнишь я объяснял тебе выражение «ты ходишь по охрененно тонкому льду»?

В Шайне не сказать, чтобы лёд не видели. Лицезрели: на торговых складах и прилавках. Маги воды стабильно на это зарабатывали. Но широко и массово конечно нет. В январе пару раз в Самуре минус десять при ветре с ледников бывало, но и только. В Тритикаме, как я посмотрел, стабильно около нуля и снег пару раз на полчаса нехотя падал, тотчас тая.

Ледовых катков не было, главная река Трит замерзала однажды в 536 году, но там вообще всё плохо было. Паршивый выдался год с извержениями вулканов и другой хренотенью вроде прорыва демонов, где-то у эльфов и гномов. Не до катаний на льду было.

Так что, когда я разок, про хождение на тонком льду, украл идиому у Гая Ричи, закономерно девчули объяснения потребовали.

Объяснение строилось на гипотетической ситуации: поженились мы втроем, живем дружно и счастливо в моем большом родном королевстве, но уезжаю я по делам, скажем на Всемирный совет королей на месяц. Возвращаюсь, захожу к девчулям узнать, как они тут жили без меня, они рассказывают: принцесса купила новый артефакт ценою в пол-казны, Кая объявила войну Эсвании, вместе они поубивали на дуэли пару десятков аристо и спалили злачный квартал с куртизанками. Правда огонь не разбирает — сгорело полстолицы. Меня к концу новостей ноги не держат, подкашиваются, я падаю и говорю, что они ходят по охрененно тонкому льду.

Они весело посмеялись над этой фантастической историей и что-то кажется даже поняли.

— Пасодобль, когда ты танцуешь на охрененно тонком льду. — подытожил я. — Но сама понимаешь такие танцы в нашей программе только с шестнадцати начнутся. Однако прямо сейчас готов продемонстрировать тебе зрелище не менее увлекательное.

Она задрала свой любопытный носик на меня.

— Что ты знаешь о лиломолах?

— Эм, реликтовый эндемик-монстроборец южно-западного Шайна, — принялась прилежно вспоминать принцесса, — ас маскировки, любимое дерево лилейное, но может обживать и другие на искаженных полянах. Шесть длинных лап, две из них складывающиеся пилолапы, тело от метра до полутора длиной. С небольшими крыльями, искусно замаскированными под брюхом. Нейтрален и даже дружелюбен к людям, хотя на глаза старается не попадаться. Забавный факт, если ты ему понравился, лиломол выражая свою расположенность, поднимает свою конечность вверх.

А так это не случайно он лапку поднял передо мной.

— Самурский лиломол даже спас одного Создателя, — продолжила принцесса, — имя его…

Она нахмурила лобик. Мне тоже почему-то не удалось вспомнить: что-то мелькало в памяти, но смутно.

— Да неважно, — махнул я рукой, — в общем только захожу на Шигото, там зверинец и в клетке с подписью «монстр»