Богиня Смерти II - Алексей Елисеев

— Ухр-гумс, — неразборчиво пожевал губами Пумба.

Весь его вид говорил о терзающих здоровяка сомнениях. Признать себя трусом он, разумеется, никак не мог — потому что великий и могучий воин просто по умолчанию не может им быть. Но и решиться тоже никак не получалось.

У Ли внутри словно бы включился внутренний секундомер, отмечая потерянные секунды.

— Просто представь, как ты всем потом будешь рассказывать, какой ты смелый и отважный, — вкрадчиво начали блондинка, осторожно беря атомита за руку. — Вот просто закрой глаза и представь.

Бугай послушно опустил веки и расплылся в довольном оскале.

— Пумба отважный…

— Ещё какой! — горячо поддержала его Ли. — Давай вот сюда вот отойдём, чтоб не на дороге стоять…

Шаг за шагом, она медленно приблизилась к стене, коснулась её свободной рукой.

— Здорово будет, верно? Все будут тобой гордиться и восхищаться…

— Да… Пумба великий…

— И могучий. И смелый, очень смелый, — добавила Ли и шагнула сквозь стену, увлекая атомита за собой.

Тот, погружённый в мечты, не сопротивлялся.

— Моя отважный. Моя очень отважный, — наконец, решился Пумба и открыл глаза. — Пумба готов!

— Да тише ты! — шикнула на него Ли. — Всё уже, всё. Конечно, отважный. А теперь…

Атомит с недоумением уставился на тусклые фонари на противоположной стене.

— А… Наша что, уже пройти?

— Да, пройти. А теперь не шуми, чтоб наш манёвр не обнаружили. Помнишь, мы ведь пришли спасать друзей?

— А как же воевать? — снова немного расстроился Пумба. — Моя хотеть драться.

— Будет тебе драться, — пообещала ему блондинка. — Только чуть позже. Давай-ка сначала найдём пленников. Идём!

37. Прошлое. Кали

Когда долго болтаешься по стандартным кластерам Улья без посещения приличного цивилизованного стаба, поневоле начинаешь дичать в самом прямом смысле этого слова. Даже небольшое оживление на улицах в общем-то развитого, но по меркам прежнего мира захолустного Зимнего, начинает изрядно настораживать, не говоря уж об остальном. Следующая стадия — обострение чувств и, как следствие, пробуждение интуиции.

Предчувствия, конечно могут и обманывать, сказать к слову, чаще всего так и происходит, однако пренебрегать ими в Улье не принято. Может, конечно, кто-то и поступает иначе, а Кали имела возможность убедиться в полезности этого полумистического чутья и предпочитала его слушать. Так как лучше потерять день, отсаживаясь в укрытии из-за дурацкого предчувствия, чем бодро преодолеть путь за час и встретится с опасностью, с которой тебе не по силам справиться.

Когда смартфон после долгого проигрыша замяукал голосом незнакомого эстрадного исполнителя:

Мне бы твои пули переплавить в струны,

Может быть, другая песня получилась бы.

Ты б ее послушал, девушке поставил,

Может, станцевал бы, только все равно, —

Кали отчётливо и ясно ощутила — оружие, которое будет стрелять в это нежное, но упругое и ладное тело, уже заряжено. Оно пока на предохранителе, но совершенно точно её уже идут убивать. Просто, быстро, эффективно, без всяких затей.

На секунду она как наяву увидела плавающее в пенной, ставшей красной воде ванной собственное истерзанное пулями тело. Всё это представилось так ярко, что опасная бритва в руке дрогнула и порезала голень. По соблазнительным обводам стройной ноги потекла кровь.

Неожиданная боль вернула её в реальность. Блондинка смахнула с лица прилипшие влажные волосы. Голова была абсолютно пустой. Взгляд скользил по комнате, окутанной паром, идущим от горячей воды, набранной в ванну. Кали оттёрла капли тумана, осевшие на лице.

У тебя забавы, утром все забыл,

Музыка сорвалась, ты меня убил, —

Продолжал надрываться голос из динамика смартфона.

Кали с чувством выругалась, но вышло неубедительно даже для самой себя. Печально это… Она вылезла из пенной ванной, схватила полотенце и завернулась в него. Телефон всё никак не унимался, и блондинка замерла, прислушалась…

Поймала себя на иррациональном желании стоять, не шевелясь, затаив дыхание, словно тишина и неподвижность смогут отвести от неё беду, будто идущий за её жизнью убийца не заметит посреди ванной комнаты, отделанной чёрным кафелем, почти голую женщину с облепленным светлыми волосами лицом и пройдёт мимо.

Кожа сделалась гусиной, словно в наполненном горящим паром помещении вдруг отворилось несуществующее окно на улицу, и в него залетел порыв морозного ветра. Кали протёрла рукой севшую на зеркало водную взвесь и посмотрела на себя. Ох… Совсем не то она ожидала увидеть в отражении.

Хотелось увидеть крутого бойца–стронга, готового к чему угодно, но из отражения на неё испуганно глянула блондинка с кукольными чертами.

Так вот, за секунду наступает тихо.

Ветер лучше слушай, он такой крутой.

Лязг и визг и время, если остановишь

Ты его потикать, не забудь меня, —

без всякого напряжения пел телефон. Пожалуй, Кали в любой другой момент послушала бы эту песню с удовольствием, пытаясь проникнуть в скрытый за вязью слов смысл, которого, скорее всего, и вовсе нет.

Однако смартфон играл довольно громко, и это напрягало. Кали в принципе не любила громкую музыку, а после того, как попала в Улей и поняла, что это смертельно вредно для здоровья, почти полностью перестала её слушать.

Она бросила опасную бритву на полку под зеркалом и взяла лежащий там пистолет ПБ. Левой рукой подхватила спадающее с груди полотенце. Вытираясь, пошла в спальню, оставляя за собой отпечатки голых ступней на чистом полу гостиницы. Устройство лежало на тумбочке и всё не унималось.

У тебя забавы, утром все забыл,

Музыка сорвалась, ты меня убил.

Остро захотелось шутника-продавца, поставившего на вызов мобильника такую мелодию, пристрелить. Кали протянула руку и взяла трубу.

Что делать, если её предчувствия верны? Снова пуститься в бега? Куда? Улей большой… Варианты есть. Однако последнее время она только и делает, что бегает. Не пора ли ей самой превратиться из жертвы в хищника? Ей изрядно надоела роль травоядной овцы. Пусть она жила на острие лезвия, пока являлась стронгом, ни разу не была жертвой. А сейчас, оставшись в одиночестве…

— Да? — поднесла она телефон к лицу.

— Гагу захватили в плен, — сообщил смартфон голосом Барси, — Я ухожу в Приморский с караваном. Беги и не останавливайся!

В трубке раздались гудки, затем повисла тишина. Барси страховал Гагу, когда та должна была перехватить Паджеро. Задача была не из лёгких, тем более, что захватить Паджа нужно