Джанк - Ау Каеши

Продавец украшений широко улыбнулся, увидев Лисандра. Хоть одевался он в обычной жизни довольно просто, но некоторые детали выдавали в нем не простого человека. На рукавах пальто сверкали явно золотые пуговицы. И сама ткань не из дешевых, хоть и была немного заношена. А сегодня, он еще и забыл снять перстни с пальцев. Мессалин указала на браслет из солнц.

— Сколько? — спросил Лис.

— Пять тысяч.

Мессалин возмущенно открыла рот и не могла подобрать слов. Лисандр передал деньги мужчине за прилавком, и тот отдал ему желанное девушкой украшение. Он помог его одеть и застегнул на запястье. И радость, и обида перемешались в ней. Месса то ли улыбалась, то ли хмурилась.

— В чем дело? Не то?

— С меня он просил двадцать.

Лисандр рассмеялся в голос.

— Ну конечно, ты себя видела? На лбу же написано д… Не разбирается!

Месса осмотрела себя и расстроено вздохнула. Военная дубленка явно ее не красила. Она отбросила хвост шарфа назад, случайно открыв шеврон, позабыв о нем. Парень смутился, заметив нашивку на груди.

— Отряд Б14? — спросил он, коснувшись пальцами номера.

Сердцо упало в пятки от этого вопроса. Она испуганно посмотрела себе на грудь.

— Это папина куртка. — сказала она.

— Он служит при дворе? Не припомню я Б14…

— Служил, давно. Уже лет 5 прошло.

Лис понимающе покивал.

— А почему ты в его одежде?

— Теплее.

Месса только сейчас обратила внимание, что парень одет очень легко. Лишь темная водолазка с воротником и пальто. Кожа на лице ни чуть не покраснела, и оставалась все такой же белоснежной. На его фоне она была словно капустой: укутанной в тысячу слоев одежды. С горящими от мороза щеками и носом, слезящимися глазами и заснеженными ресницами. Лис приложил руку к ее щеке. На удивление, его пальцы были горячими. Месса сильнее прижала его руку к себе, чтобы хоть как-то отогреть замороженные щеки. Тепло разошлось от его пальцев и расползлось по обмороженной кожей. Девушка расплылась в улыбке от удовольствия. Лис усмехнулся. Месса тут же пришла в себя и убрала его руку, осознав глупость ситуации.

— Извини, просто очень замерзла. — она снова натянула шарф до глаз.

Парень улыбнулся и прижал ее к себе, приобняв за плечи. Мессалин уперлась носом в мужскую грудь. От него шел жар как от радиатора. Желание согреться заставило ее прижаться еще ближе, буквально прилипнув к нему. От тепла начало морить и тянуть в сон.

На трибуну поднялся старик в белых одеждах. А за ним ровным рядком четверо подростков, в точно таких же светлых рясах. В руках они держали атрибуты из золота в виде Солнца. Толпа еще сильнее стала тесниться ближе к сцене. Люди толкались, кричали, падали и спотыкались, стараясь пролезть как можно глубже. Началась давка. Лисандр крепко стоял на ногах, прижимая к себе девушку.

Священник начал свою речь.

— В этот день! Святой день! Бог наш, покровитель, создатель и спаситель Аен защитил мир от зла. Свергнул верховного демона, что травил Атритрию своими кровавыми соками с самого момента его создания!

Толпа взревела. Ликования и крики исходили со всех сторон.

— Исчадие сумрака было отправлено туда, куда ему и место! В забвение мира! Спаситель Аен сковал коварного демона и его детей в золотые цепи. И утопил их всех в подземных водах. Очистил твердь от скверны и нечисти. Спас все наши души, открыв ворота в небесный мир! Слава спасителю!

— Слава! — взревела толпа!

— Аббадон пал! И Артрия расцвела!

Лисандр обернулся на трибуны, услышав знакомое имя. Загадочный силуэт на улице в ночи, что он увидел однажды, на этой же самой площади, назвал себя Аббадоном.

— … И затем, наш Бог, наш Спаситель, наш Отец переродился в Солнце! Чтобы свет его защищал мир от тьмы!.. — продолжал священник.

Мессалин чуть отлипла от Лиса и осмотрелась сонными глазами. На пару минут она все же провалилась в дремоту. Вокруг пары толпа разошлась, остались лишь небольшие группки зевак, смотрящих на сцену издалека. Она потерла глаза и повернула голову в сторону фонтана. Дети дрались за место на пустом постаменте, скидывая друг друга в снег. Рядом стояли их родители, которые совершенно не обращали внимания на опасные игры чад и внимательно слушали священника. Среди кучки взрослых Месса увидела девушку с черной плотной косой волос. Точно такой же, какую носила Морис. Она отошла от толпы чуть назад. Не только коса, но и одежда была точно такой же, как у покойной подруги. Мессалин присмотрелась получше. Незнакомка сделала еще шаг назад, а затем не спеша, повернулась лицом к девушке. Вся ее одежда была в крови. Руки, грудь, шея, волосы. Мессалин окаменела от ужаса. На нее смотрело тело с огромной дырой в голове. Только рот и один глаз можно было различить в фарше из плоти и костей. Призрак стоял не шевелясь. Ледяной ветер покачивал подол коротенького сарафана и длинную черную косу. Морис подняла руку и махнула ей в сторону, словно просила уйти. Месса посмотрела на Лисандра, а потом снова на призрака. Но он исчез.

Дыхание вмиг сперло. Сердце забилось.

— Надо уходить. — сказала она испуганно.

— Почему? — хмыкнул парень.

Священник заканчивал свои речи.

— … но никакого мира быть не может, покуда нарушается воля нашего Бога! — крикнул он злобно.

Раздался громкий взрыв. Часть сцены разлетелась на куски. Огонь и дым быстро начали расходится вокруг. Те люди которые были слишком близко к трибунам- были уже не жильцы. Паника накрыла людей. Следом за взрывом последовала стрельба. Толпа с визгами разбегалась во все стороны. Началась давка страшнее чем в начале. Люди спотыкались и падали, по ним сверху бежали другие, втаптывая ногами в снег.

Лис схватил девушку за руку и быстро побежал вперед. Куча людей в черных бронежилетах скакали по сцене и стреляли по толпе без разбора. Священник пропал вместе с его помощниками. Парень резко свернул в один из переулков и зажал девушку у стенки.

— Ангела. Там Ангела и остальные!

— Это уже их проблемы.

Мессалин перепугалась за подруг и пыталась вырваться. Она оттолкнула парня и рванула обратно на площадь. Лис схватил ее за шиворот и дернул обратно. Пуля пролетела прямо у ее носа, еще бы один шаг и свинец пробил бы голову насквозь.

— Ты совсем что ли?! — крикнул Лисандр и снова прижал ее к стене.

Она замерла на месте с выпученными от страха глазами. Перед ними до сих пор стояла полоса от пролетевшего мимо снаряда.