Сильный 2 - Ферриус Понс

- Думается мне, что чем дальше мы будем продвигаться, тем больше твоим довольным лицом будем собирать себе последователей в свиту. Лучше бы ты чаще хмурилась, - Мари не смогла простить спутнице легкомыслия.

- Эту работу я оставлю тебе. И вообще - не завидуй! Спровадила своего поклонника, не завидуй чужим, и потом, меня никто посторонний не интересует, в отличии от некоторых.

Иван всё же благоразумно отбыл вместе с Годославом речным путём на север в Смоленск, свою телегу они продали в порте Мокры. Я принял решение не заниматься торговыми поручениями, потому что время утекало сквозь пальцы, посетить все три княжества не представлялось возможным, да и не требовалось. Вообще, уверен и без меня в случае необходимости дельцы с обеих стороны найдут как договориться, но на всякий случай я Годославу перечислил имена местных купцов, которым тот мог передать где меня искать, если им интересны прямые договорённости.

- Я бы сейчас посмеялась, но это значило бы потешаться над твоей глупостью. Если ты считаешь, что моё общение с паном Новаком основано на влюблённости или желаниях тела, то тогда кроме как… недальновидной тебя назвать не могу, чтобы не ругаться.

- Ах, оставь, Мариуца, женщина порой сама не знает чего хочет.

- Если только… недалёкая.

Вали сидел тише воды ниже травы, такие любезности в присутствии бойцов отряда мои домни обычно не позволяли, потому что недостойно и чревато, а сейчас девушки увлеклись, лучше безобразие прекратить.

- Дорогие мои, хорошо бы было нам всем, конечно, направиться в гостиный дом, но в городе он такого размера, что мы все там не поместимся с удобством, потому я скоро отделюсь от вас и постараюсь встретиться с роднёй. Возможно кого-то разместить можно будет у нас. Если же нет - потеснимся.

Чтобы добраться до Белого Берега, пришлось свернуть с большой дороги на малую и половину дня добираться к северо-востоку. Но добрались же!

- Кого с собой возьмёшь? - сразу переключилась на дело Мариуца.

- Марко оставлю с вами, возьму Алина.

- Хорошо, в случае чего громко что-нибудь ломай, мы поспешим на помощь.

Я посмотрел на графиню, выражая сомнения о такой необходимости в моём родном городе, но та ответила мне с выражением уверенности в том, что со мной может случиться что угодно.

Разделились мы в самом центре города, на широкой улице перед базарной площадью. По центральным улицам, а их у нас две, можно легко провести две таких кареты как наша даже в условиях обильных дождей, потому что деревянный настил меняется регулярно, а вся влага уходит в боковые канавы, через них часто перекинуты мостки для передвижения людей. Лина посмотрела мне вслед ободряюще, на что я ответил улыбкой. Замечательная девушка!

К сожалению, кроме основных улиц никто не тратил силы на то, чтобы укладывать деревянный наст, а потому шлёпали все по узким доскам или прямо по грязи. Чтобы не скакать наперегонки с местными, хех как заговорил, по грязным дорожкам, решили взять лошадей, а то совсем не по статусу. Не сильно уставшими казались две животины, одна из которых сама собой была Рыжка. Так как Алин уже был верхов, проглотил малодушие и полез на хитрую тварюгу. Когда ожидаешь, эта бестия никогда не станет шалить, вот и сейчас давала спокойно с собой управляться.

Конечно, пока медленно двигались в сторону ремесленной слободы, я узнавал почти всех. Лично не знал этих людей, но видел регулярно в течении стольких лет, потому не узнать было невозможно. Больше всего меня интересовали свои сверстники, которые во многом изменились за время моего отсутствия. Пара моих одноклассников, старше меня на год-два уже щеголяли в мужских рубахах с важным взрослым видом, одноклассница, которая жила на другой стороне города, сейчас развешивала бельё перед избой семьи парня, с которым она была обручена одной из первых наших девушек.

Я искал более близких знакомых взглядом, но не находил, возможно к своему стыдливому облегчению. Вообще парни и девушки за этот год с небольшим изменились мало, если сравнить со мной, Линой или Агнес, мои красавицы внешне года три взяли, да и я, наверное, тоже. Скорее всего поэтому меня не узнавали. Смотрели все с большим интересом, как в общем и везде, где-то перешёптывались между собой, где-то девушки, а порой и женщины, бросали заинтересованные взгляды. Знакомые парни даже принялись голову чесать, соображая где они могли меня видеть, но узнать никто не смог.

- Не узнают тебя, Ваша Милость, - с улыбкой подтвердил мои наблюдения Алин.

- Может и хорошо, хотелось бы для начала выяснить обстановку.

- Чувствуешь, что домой вернулся?

- Совсем нет, может как маму увижу…

- Я тоже по семье соскучился.

- Откровенно говоря, пока сюда не приехал, не понял, как мне хочется увидеть мать и сестру. Возможно сейчас нам это удастся сделать.

Остановились перед распахнутыми воротами нашего дома. Вход в лавку и дом осуществлялся через двор, чтобы желающие купить большую партию кожи или изделий из них могли загнать туда телегу и не мешаться на узкой улице. В дом, конечно, можно было зайти и с обратной стороны, но за хозяйством приходилось приглядывать, а потому все ходили через двор.

Мы, конечно, заехали внутрь, чтобы привязать лошадей. Я ожидал увидеть сестру, мать обычно работала в это время в мастерской, но навстречу нам выбежал мальчишка лет десяти, конопатый, курносый со светлыми волосами.

- Вы купцы? Сырец надобно али изделия? Я показать могу.

- Прыти мальцу было не занимать.

- Нам бы хозяев увидеть, - в последний момент, как слезал с Рыжки, вспомнил про её характер, испугался слететь лицом в грязь, но кобылка как-будто ощущала момент, не стала надо мной издеваться.

- Отца нет, должен скоро быть, ушёл по делам.

Голова немного потяжелела. Всё понимаю, мама моя молодая ещё женщина и само собой ей нужен мужчина рядом, но одно дело осознавать - другое дело принимать. Я пока был далёк даже от осознания ситуации.

- А мать где? - поинтересовался.

- В доме… а вы не купцы?

- Мы, возможно, твои родственники. Я, если быть, точным - я могу быть твоим росдвенником.

Алин не понимал нашего разговора, а конопатый к моим словам выказал очень большие сомнения, особенно длительным взглядом на мой расшитый серебром камзол.

- Можешь позвать мать?

- А вы ничего не