Последний танцор - Дэниел Моран

Венс остановился на полпути. После долгой паузы вернулся:

— Помощник Моро! Я не ослышался? Молодой человек виновато заморгал:

— Вы о чем, комиссар?

— Что вы сказали?

— А-а... Я просто подумал, как отнесется Трент к тому, что он уже не номер первый.

— Я так и понял. Возможно, — заметил Венс, — вам стоит меньше заботиться о чувствах врагов Объединения и больше о том, чтобы выполнять свою работу. — Венс не повысил голоса, выражение его лица не изменилось. Он не сводил блестящих черных глаз с глаз Моро. — На вашем месте я бы гораздо больше беспокоился о возможности судебного преследования за халатное отношение к служебным обязанностями, нежели о том, что один из смутьянов расстроится из-за того, что его посчитали менее опасным, чем другого.

Судя по тону, Мохаммед Венс с тем же успехом мог обсуждать меню съеденного утром завтрака.

Помощник Моро побледнел и слегка покачнулся — политические противники Венса имели неприятную тенденцию внезапно погибать от какого-либо несчастного случая.

— Да, комиссар. Я безусловно постараюсь воспользоваться вашим советом.

Венс махнул рукой и отвернулся.

— Постарайтесь. Совещание закончено.

Они разговаривали в единственном месте Капитолия, где, Венс это точно знал, не было подслушивающих устройств, так как просто не имело смысла устанавливать их здесь.

Под вентиляторами, снабжавшими воздухом стратоскреб, где находилась штаб-квартира Миротворческих сил, склонившись голова к голове, словно любовники в ураганном реве ветра, Мохаммед Венс и Кристина Мирабо шептали друг другу в искусственные уши.

— Что случилось? — спросила Мирабо.

— Генеральный секретарь Эддор по-прежнему не дает нам разрешения разгромить «Общество Джонни Реба».

— Увы.

— Почему?

Мирабо едва заметно качнула головой:

— Не знаю, Мохаммед. Он уверяет, что проводится частное расследование, которое позволит ему навсегда покончить с любой угрозой, исходящей от подполья.

— Вы знаете что-нибудь об этом расследовании?

— Нет, — прошептала командующая Гвардией.

— Кристина, я не уверен, что оно вообще ведется. Мирабо медленно ответила:

— Я тоже, Мохаммед. Я тоже.

Утром следующего вторника в четырехстах миллионах километров от Земли, в самой глубине Пояса астероидов двое охранников с лазерными карабинами наперевес стояли перед дверью крупнейшей звукозаписывающей студии в Системе.

— Ты Трент?

— Да, — ответил молодой человек в скафандре, на груди которого была изображена кровавая река, текущая сквозь темно-красные джунгли.

— А ну-ка глянь в дырочку.

— Вообще-то я пришел позавтракать, парни, — пояснил Трент, однако послушно приник к отверстию сканера.

Луч лазера скользнул по лицевой части его шлема и задрожал на зрачке его правого глаза. К Тренту подошел охранник в точно таком же скафандре, только без рисунка, и удовлетворенно произнес:

— Ты Трент.

— Я и не скрывал.

Охранник жестом разрешил ему войти, заметив:

— Оригинальная картинка.

— Я когда-то украл такую.

После того как он ушел, охранники некоторое время молчали. Потом один из них сказал:

— Я слышал, что однажды он прошел сквозь стену. Второй только фыркнул в ответ.

Когда он вошел в ее спальню, то услышал вместо приветствия:

— Сегодня они голосуют по законопроекту о собственности ИРов. Похоже, его утвердят.

Трент равнодушно пожал плечами:

— Разумеется, утвердят. Малия Кутура кивнула:

— А еще тебя вышибли с первого места в списке разыскиваемых миротворцами наиболее опасных преступников.

— Что-о?!

Молодая женщина, всеми признаваемая за величайшую из живущих музыкальных творцов Системы, плавала в невесомости, демонстрируя все свои прелести. Она была в коротеньких зеленых шортах и крошечном белом топе. Малия немного отвернулась от Трента и развернулась на восемьдесят градусов по вертикали. В настоящий момент ей было не до визитера. Где-то в голове уже крутилась новая мелодия, и ей не терпелось поскорее выудить ее оттуда и переложить на синтезаторе. Так что вопрос Трента не сразу до нее дошел.

— Тебя вытеснили, с первого места. Теперь дороже всех стоит Новый глава «Общества Джонни Реба». Они предлагают шесть миллионов кредиток за его поимку. Объявили сегодня утром. — Она замолчала, читая заголовок, плавающий на расстоянии сорока сантиметров от ее глаз. — Какой-то тип по имени Ободи.

Трент уставился на нее:

— Они не могут... не имеют права так со мной поступить! Малия с интересом посмотрела на него:

— Почему?

— Я... я... я... работал для этого! Убивал гвардейцев, взорвал половину их космических баз!

— Ничего такого ты не делал, — спокойно возразила Кутура. — Гибель Гарона оказалась простой случайностью. Я сама слышала, как ты об этом говорил.

— Да, но...

— И космическую базу номер один взорвал Венс, после того как ты сообщил ему, что там ловушка. Он тебе просто не поверил. Я слышала, как ты и об этом рассказывал.

Тренту хватило секунды, чтобы найти контраргументы.

— Хорошо, допустим. Но ведь сами миротворцы утверждают, что все это моих рук дело. И раз уж меня в этом обвиняют, почему бы мне не воспользоваться этим? Ты не находишь, что так было бы справедливо?

— С каких это пор ты ищешь справедливости у миротворцев, Трент? — насмешливо осведомилась девушка.

— Тебе легко говорить, — проворчал он. — Но ведь это я украл ДИСК и Лунет! — снова взорвался Трент. — Уж это-то точно я сделал. А потом прошел сквозь стену и сбежал, оставив их с носом.

— Это правда, — согласилась Малия.

— Неужели такое не считается? — настаивал Трент. — Ты бы как решила?

Кутура посмотрела на него. Трент был единственным из ее поклонников, кто обладал неменьшей известностью, чем она, хотя и в несколько иных сферах. Она сильно сомневалась, что тот же Венс знает ее по имени. Опять же, если сложить стоимость принадлежащей Тренту сети с той суммой, что назначена за его поимку, тогда он еще и единственный из ее знакомых, который стоит не меньше нее. Наверное, немного по-детски так считать, но все же ее богатство волнует всех, с кем она встречается, кроме Трента. Возможно, в этом и кроется истинная причина продолжительности их отношений. В конце концов, они одногодки: обоим по двадцать пять, он ей нравится, и она даже подумывает переспать с ним.