Постчеловек - Алексей Стацевич

Андроид, моментально отреагировав на возможную угрозу, вскочил с места. В руке его блеснул пистолет… и блондин сконфуженно опустился на место.

Беляков благодарно кивнул охраннику и повернулся к «залу»:

— Спокойствие, господа! Да, у многих из нас от хвори кто-то скончался… и это печально. Я скорблю вместе с вами… Мы все скорбим! Но, поймите, это было нужно для благого, так сказать, дела! Сами посудите — лучше пожертвовать половиной жителей сейчас, но зато спасти всех остальных, чем дать первой половине пожить еще какое-то время… но потом умереть всем!

Слушатели, включая проснувшегося азиата, переглянулись.

— Мне кажется, логично, — осторожно высказался Степан. — Если вопрос стоит именно так…

Косте показалось, что остальные молчаливо согласились. Впрочем, что еще им оставалось?

— А вакцина? — недоверчиво спросил блондин. — Фейк?

— Нет, что вы. Только частично. Вакцина, она… помогает мозгу… — было видно, что ученый подбирает слова. — Отправиться, так сказать, в путешествие! В параллельный мир!

«Зал» снова переглянулся.

— Но вы же понимаете риски? — спросил человек-невидимка. Костя по-прежнему не видел его лица, но голос говорившего был мягким и каким-то приторным. — Ведь мы расскажем о творящемся здесь беспределе! Друзьям, знакомым… всем!

— Да ладно мы! — Степан деловито встал, чтобы его было лучше видно. — Нас всего шестеро… и, полагаю, вы предложите нам какую-то сделку, какие-то плюшки, чтобы мы молчали… Но как вы собираетесь затыкать рты тем тысячам людей, которые видели весь этот… м-м-м, кавардак? Которые видели смерти в лаборатории? И которые поняли, что были в другом мире?.. Мне кажется, информация о ваших делишках разойдется очень быстро, и не все будут такими же сговорчивыми, как мы!

— О, за это не беспокойтесь! — перебил его ученый и улыбнулся. — У нас есть план. Даже два плана! Мы либо просто массово, так сказать, сотрем всем этим людям память… либо заменим их воспоминания на что-то другое, что они «видели» после вакцинации. Параллельный мир? Пф-ф-ф, глупости какие!

— А зачем вы нас-то собрали? — вновь раздался голос человека-невидимки.

Беляков как-то по-злодейски потер руки:

— А вот это замечательный, так сказать, вопрос. Вопросик… Вопросище! И я начну немного издалека. Видите ли, после окончательного переноса туда… некоторые наши особые жители… из власть, так сказать, предержащих… не хотят терять своего влиятельного положения. А потерять могут! Поскольку неизвестно, чем занимаются их двойники! Вдруг они нищенствуют? А наши господа привыкли… к определенным, так сказать, удобствам! Поэтому вы, так сказать, будете внедряться в сознания людей, имеющих в том мире политический, социальный или материальный вес. То есть в актеров, политиков, олигархов… Может быть, даже в президентов!.. Зачем? Чтобы затем помогать нашим господам! Обеспечивать их деньгами, домами, яхтами… и прочими финансовыми, так сказать, возможностями. Ведь, согласитесь, шанс на то, что из тридцати-пятидесяти тысяч перемещенцев кто-то « там» окажется олигархом, крайне мал. А нам, точнее, нашим господам, нужны гарантии! Гарантии, что хоть кто-то сумеет дать им денег и поможет «подняться»! Поэтому тут на главную сцену выходите вы…

— Звучит интересно, — закивал Степан и выразил общую мысль: — Интересно для вас! А что получим мы?

— Дья, чта пачучим мьи? — с ужасным акцентом проговорил китаец.

— Ну как что получите? — удивился Петр Иванович, и было непонятно, чему он удивился больше — самому вопросу или тому, что азиат вообще умеет разговаривать. — Для начала, деньги! Много денег! Очень много денег!.. Вам этого мало?.. Хорошо, пойду, так сказать, с козырей… — Он замолчал, хитро косясь в сторону слушателей. И вдруг воскликнул: — Жизнь! Мы дадим вам еще одну жизнь! Вторую! Разве не о шансе начать все сначала мечтает каждый человек⁈ Не о возможности прожить еще одну полноценную жизнь⁈

— Кьяк⁈ Эта — ньет! Мои религи скязьять — ринькарнаци душьи ньет!

— Ну какая реинкарнация души, дорогой мой друг? — добродушно уставился на китайца ученый. — Я знаком, так сказать, с религиозными течениями, которые поддерживаются в Северогорске вашей небольшой азиатской общиной… Но ни о какой реинкарнации я и не говорил! Вместо игр в бога мы просто перенесем вас — ваше сознание — в тело ребенка или подростка. Навсегда! Дадим вам лишние, так сказать, годы жизни! Разве это недостаточные, как сказал Степан, плюшки?.. Даже черт с ними, с деньгами! У вас, так сказать, может быть два миллиона си-коинов, но после смерти останется лишь два метра земли! Над вами!.. Да и земли не будет, откуда здесь земля? Лишь печь крематория… И к чему эти миллионы?.. Время! Вот главное богатство… и вы его получите!.. Но все это потом… после того, как выполните свои миссии. А попотеть придется… Но оно того стоит!

Лоб Петра Ивановича покрылся испариной, а лицо раскраснелось. Покопавшись в карманах халата, он выудил небольшой пузырек и закинул в рот таблетку. Зажмурился то ли от удовольствия, то ли от чего-то другого.

— Что за миссии? — неожиданно поинтересовалась Кэт.

— Плевать, что придется делать, если я получу вторую жизнь! — повернувшись к ней, дыхнул перегаром Степан. — Готов на все! А то у меня уже и печень почему-то барахлит, и поджелудочная тянет…

Костя криво усмехнулся: «Почему-то…»

— Что за миссии? Давайте следующий вопрос! — шутливо отмахнулся вдруг подобревший ученый. — А если серьезно, то о заданиях вам расскажут отдельно, по этому направлению работает совсем другой отдел, я занимаюсь лишь технической частью перемещений.

— Вы сказали, что сотрете память или воспоминания всем участвовавшим… как это возможно?

— Девушка, вам правда интересно? — Беляков недоуменно почесал затылок. — Через мультичип и… Я не буду углубляться, так сказать, в детали, это наше внутреннее дело. — Он улыбнулся. Посмотрел в «зал»: — Еще вопросы?

— Нас всего шестеро? — раздался приторный голос человека-невидимки. — На весь Северогорск?

Петр Иванович покачал головой:

— Нет, что вы. Мы ежедневно, вот уже, наверное, недели две, тестируем людей. И каждый день, так сказать, находятся десяток-другой таких, как вы.

— Таких, как вы… Звучит как-то… по-толерантски! — недовольно пробурчал Степан. — Как будто про геев говорите или черных, или еще кого-то наподобие. А как вы нас называете, ну, официально?

— Тех, кто способен вселяться лишь в своих двойников — «перемещенцы». А вас, особых – «сверхперемещенцы». Еще в отношении вас мы частенько используем термин «постчеловек».

— Во, уже лучше!

Китаец, словно в школе,