Проводник - Эрик Дешо

Женщина молча развернулась и ушла вглубь квартиры. Я последовал за ней, забыв о привычном ритуале – шлепке по попе. Привела она меня в спальню, что обрадовало. Хоть что-то не изменилось.

– У меня было видение, – отстранённо произнесла она, сев на кровать и закинув ногу на ногу.

Если бы я не опирался о косяк, то вполне мог упасть.

За два с половиной года знакомства с Юлой у неё ни разу не было видений. Хотя… По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

Самое удивительное тут, что перваки не способны работать с силой. И если они развивали чувствительность к эфиру, то могли ощущать не только упорядоченную энергию, сиречь заклинания, но и природные потоки магии. А магия, доступная людям, проходит через их эмоции и разумы, следовательно, самые выдающиеся сенсы считывали информацию. Само собой, это были не простые подсказки, а мельтешение чётких и смазанных картин, сильные чувства, невнятные знаки и символы.

Оракулы, как называли подобных специалистов, учились не только принимать, но, главное, интерпретировать видения. Ведь, по сути, эти сигналы были бессознательным миллионов людей, что пусть и не осознавали разумом, но ловили подсознанием тревожные знаки. Вроде чуть большего количества людей в знакомом месте. Человек даже если заметит, то логично себе объяснит это. Зато подсознание запомнит и, скорее всего, покажет своё беспокойство сном или тревожной интуицией, лёгкой паранойей.

Но я отвлёкся. Специализацией Юлы был поиск информации, а не чувствительность к течениям эфира и толкование снов. Это немного похоже, но по сути абсолютно иная специальность. Моя знакомая искала сведения не в грёзах и кошмарах, а всего лишь в Паутине для магов.

Интернет на Пратерре был создан как аналог магической Сети. И когда-то роль серверов и передатчиков выполняли Алтари, но по мере роста умений это стало слишком опасно. С развитием магоэлектроники необходимость в надёжной связи и передаче данных стала критичной. Тогда император вложил немало ресурсов в разработку решения. Вспомнили о старой Паутине. Её и реанимировали, но запустив десятки спутников. Только, в отличие от Земли, на Пратерре была магия. Поэтому никаких огромных ракет, а мощные заклинания и дорогие материалы. А главное, мощная защита, что делала зонды настоящими крепостями, потому что выше трёх километров над поверхностью моря было опасно появляться: кромка ирреальности не была защищена.

Соответственно, маги воспользовались этой возможностью и вложили собственные, доступные только владеющим эфиром серверы. Организовав, точнее вернув себе, старую магическую Сеть. Но, честно говоря, содержимое «элитного интернета» не отличалось от обычного. Единственное, что участниками соцсетей, форумов и сайтов были в основном маги. Та же Юла, являясь сенсом, с помощью специального артефакта тоже любила искать информацию в данной Сети.

Блин и оладьи, снова отвлёкся – волнуюсь. Короче, видения и Юла далеки друг от друга. Первое – это восприятие и интерпретация, второе – это чувствительность и знания.

– Оно связано со мной? – осторожно спросил я, уже не удивляясь её настроению и внешнему виду.

– Да, – ответила она отстранённо.

– Подробнее, – не выдержал я её молчания.

– Сегодня утром, вернувшись с охоты, я, как всегда, залезла посмотреть, как идёт выданная тобой работа, а после выхода из Паутины я поймала его! – Последнее слово прозвучало очень зловеще.

– И? – поторопил я вновь замолчавшую женщину.

– Сначала плата, – сказала она и покраснела.

– Хорошо, – не стал я спорить, помня бессмысленность предыдущих возражений.

Юла встала, сбросила халат, а после упала на кровать, раздвинув ноги. Мне хотелось заржать.

Женщина была в каком-то стрёмном бюстгальтере желтовато-бежевого цвета и семейных трусах. Моих. Я давным-давно принёс несколько огромных серых семейников – не потому, что на одном из сеансов обнимашек у меня случилась поллюция, скорее для прикола и собственного наказания. И, судя по её сексуальному прикиду, она явно хотела, чтобы у меня ничего не получилось. Только Юла ошиблась. Она была из тех женщин, что сексуальны даже в робе.

* * *

Кошка позвонила сама, через четыре часа. Я как раз закрыл последний файл с новыми данными об ублюдках, сидя в позе лотоса на кровати Юлы. Для меня это были тяжёлые часы. Оказывается, очень сложно заниматься сексом с женщиной, которая вздрагивает от каждого прикосновения. Но у меня получилось, и я надеялся, что барьер в голове моей знакомой преодолён.

А немало нэко потребовалось времени, чтобы успокоиться. Упорная, отметил я.

– Ты не солгал насчёт расследования? Настоящего?

– Ты оделась?

– Да, р-р-р!

– Хорошо. В форму?

– Да, р-р-р!!

– Переоденься, пожалуйста, в гражданку.

– Р-р-рау!!! – И бросила трубку. Наверное, вопрос с одеждой для неё сейчас больной. Она ещё не понимает, как ей повезло, что на Пратерре у телефонов отсутствуют камеры.

Следующий звонок прозвучал через пятнадцать минут, когда я спустился на парковку.

– Дольмейстер, ещё одна твоя тупая шутка, и ты меня больше не увидишь!

– Без шуток. Идёшь в наш кабинет, открываешь нижний ящик стола, берёшь две папки с надписями «Правда» и «Ложь». Читаешь. Потом ждёшь меня, и мы говорим.

– Надеюсь, это не очередной твой прикол.

– Первой советую прочитать «Ложь», чисто для контраста. До встречи. – Я сбросил звонок, заводя байк.

Ирана Хэлнайт

Ирана встречала напарника на улице перед участком. Одетая в привычные для оборотней безразмерные джинсы и кожаную куртку, она ходила по тротуару, словно тигр по клетке. Народ шарахался от неё, чувствуя, что девушка на грани.

– Что ты задумал, Дольмейстер? – подскочила она к парню, не дождавшись полной остановки мотоцикла.

– Тебе не понравится, – предупредил он её, заглушая двигатель.

– Плевать! Эти ублюдки должны ответить! – Ярость просто распирала кошку.

– Сама сказала, – предупредил её Дольмейстер. – Но тебе не понравится, – зловеще пообещал он, заставив девушку поёжиться.

«Плевать!» – повторила она мысленно. Они должны ответить за то, что сотворили! Цена не имеет значения!

Глава 17

9 день после о.н.с.г.

В модный молодёжный клуб, расположенный в цокольном этаже стеклянного модерна, что находился в Хрустальном районе на улице Щитов, вошла очень красивая девушка. Хотя музыка не остановилась, но в зале словно повисла тишина. Посетители заворожённо следили за незнакомкой. А та, не замечая этого, крутилась, кого-то ища глазами, приподнималась на цыпочки, печально вздыхала. И снова начинала представление.

Гипноз был не только в совершенной красоте девушки. Взор нельзя было отвести не только потому, что она в коротком, дразнящем платье стояла будто на сцене: впереди – расположенный ниже входа полутёмный зал, а позади – свет уличных фонарей, бьющих через стеклянные двери. Но, наверное, самый важный фактор её популярности – это чёрный длинный и пушистый хвост