Вечное пламя - Виктор Бурцев

– Ага, испужал… Сиди там, не вякай. А не то в нужнике утоплю.

Что-то твердое ударилось в дверь.

Невидимый Жорка зашевелился, устраиваясь поудобнее на сене. Иван представил себе, как КАПОвец натягивает на глаза кепку, ворочается и погружается в дрему, обняв выданную новой властью винтовку, символ и опору этой самой власти. Лопухин подошел к воротам ближе, провел рукой по стене и вдруг понял: часовой лежит прямо тут. Вот голова, плечи… Отлично видимая через щели тень.

Иван легонько толкнул доски. Те качнулись с легким скрипом. Если хорошо ударить ногой – вылетят. Только вот КАПО…

– У вас ножа нет? – поинтересовался Лопухин у краеведа.

– Вы что?! – Тот взмахнул руками, как всполошившаяся большая птица. – Вы что?! Даже если бы и был, я бы вам не дал! С ума сошли?! Это же… Это же… Убийство! Побег! Да из-за вас нас тут… как курей! Порежут и пожгут к черту! Как Жуковку! Или румын каких пришлют, не приведи господи!

– А вы в леса уходите, – подал сверху голос Колька. – В Жуковке мужики так и сделали…

– Какие леса?.. – Старик хотел закричать, но в последний момент сдержался. – Какие леса? Только-только порядок установился! – Он погрозил Лопухину пальцем. – Не думайте даже!

– Да ладно, – Иван отошел от двери. – Ножа-то один черт нету. Да и не достану через щели. Если только штыком. Или вилами… Колька! Вил нету там, наверху?

– Ничего нету, – ответил паренек. – Я уж все облазил. Веревка только…

– Вы точно с ума сошли! – Краевед выпучил глаза. – Что за выдумки? Что за героика?! Это же не шутки! Приедет комендант, он цивилизованный человек, вы ему все расскажете, и все образуется.

Скорее из желания позлить старикашку Лопухин обратился к Кольке:

– Вот сейчас бы твоего черта с вилами… Чтоб он тут потыкал.

– Какого такого черта? – Семен Федорович только руками всплеснул. – Какими вилами?!

– Да такими, которыми он в местные болота тыкал. Что же вы, товарищ краевед, не знаете?

– Это про чертовы бочаги, что ли? – Краевед вмиг успокоился. Казалось, он мог адекватно существовать только в своей работе. – Тут, кстати, они не одни такие, да. Вообще места странные, чертово болото, бочаги, вилы, лес, горка…

– Ворота, – добавил Иван.

– О! И про них слышали! – Старик обрадовался. – Очень интересная история. Тут очень широкий фольклор связан с чертом и болотами. На самом-то деле никакого черта нету, а есть сложное явление природы. Но темные народные массы все склонны приписывать врагу рода человеческого.

– И как же вы объясните эти… бочаги бездонные?

– Ну, молодой человек. – Старик прошелся по сараю, как по кафедре. – Бочаги совсем не бездонные, это просто такая метафора. Есть у них и дно, и научное объяснение…

– Какое же?

– Это карст. Карстовые болота, не такой уж редкий феномен, кстати. Сложная система подземных пещер, каналов. Такой, видите ли, природный фильтр, через который вода проходит и снова возвращается в реки… Как по кругу. А уж людишки наворотили вокруг хиромантии различной. И черт у них вилами в болото бил, и черти там яму рыли, чтобы всю землю белорусскую вычерпать, и сам сатана в эти леса упал, когда его господь бог с неба сбросил… Чего только не понарассказывали. Был я на тех болотах, был. Самые обыкновенные болота.

– Ночью были?

– Зачем же, – удивился краевед. – Днем.

– А гать видели?

– Гать? Какую гать? Сказки это, молодой человек, сказки! Незачем на этом болоте гати ставить. Нехожее болото. Всякая клюква-брусника по краю растет. Там и собирать безопасней. А вглубь только сумасшедший сунется. Для чего?

– Ну, – Иван пожал плечами, – из деревни в деревню ходить, например.

– Ох, тоже мне гости… Зачем, скажите мне? Люди-то ленивые тут. Лес есть, охота там, грибы-ягоды… И ладно. Уж если кому захотелось в другую деревню сходить, так проще болото обойти, чем целую гать городить. Это тоже сказка – Чертова гать. Хотя вот каждый второй ее тут видел. А попроси показать, так тут же у всех память отбивает… Такая вот метаморфоза! – Старичок засмеялся.

– А вот я слышал, что на гатях следы вырезают. Ну, вроде в старые времена такой был обычай….

– Был, был… – Краевед снова уселся в сено, отмахнулся. – Это как кресты на кладбище. Знак.

– Получается, обычай был, а гать – нет?

– Почему же? Была гать, конечно, давно… Но сейчас нету ее.

– А почему след, а не тот же крест или там… какие-нибудь черточки?

– Ну, это очень старый обычай. Даже древний. Уходит корнями в века, когда христианство еще только-только зарождалось. А когда оформились кладбища в нашем нынешнем понимании этого слова, то хоронили в болотах людей… как бы так сказать, не самых достойных. Тех, над кем кресты ставить вроде как и грешно. Но чтобы обозначить это место и закрыть, так сказать, покойному путь в мир живых, к месту его приковать, рисовали знаки. След. Или резали. Это в разных местах по-разному. Вот так, молодой человек.

– А почему именно след? Почему не какой-нибудь другой символ? Я хочу сказать, что есть символы и попроще… Колесо какое-нибудь.

– Смерть, молодой человек, это ведь переход. – Старичок хитро поглядел на Ивана. – Даже материалистическая теория этого не отрицает. Переход от активного существования к, так сказать, пассивному… А если это переход, то и символ должен быть такой. Соответственный. Понимаете? След. Именно след, а не колесо какое-нибудь. Колесо – оно куда толкни, туда и покатится, а у следа направление есть. Так и рисуют, в одну сторону. Чтобы, значит, покойный не вернулся.

– А если в обе стороны? – с замиранием сердца спросил Лопухин.

– Не бывает так. – Семен Федорович засмеялся. – Иначе, получается, что переход в обе стороны. Ну, это, конечно, в теории. Мы-то знаем, что после смерти никаких переходов не бывает. Но древним людям казалось, что обязательно должно быть что-то…

– Значит, вы не встречались с переходами… тьфу ты, с такими местами, где в обе стороны следы ведут?

– Вот знаете, молодой человек, вы бы лучше не по лесам бродили, а зашли к краеведам нашим! И получили бы понятный, систематизированный материал. А то наслушались черт знает чего… Вы поймите, народ тут темный! Леса, болота, медведи… Темный народ! Такого понарасскажут… а вы потом опубликуете. Получится неудобно.

– Но разве легенды и сказки не народ придумывает и рассказывает?

– Нет… – Старичок замахал руками. – То есть да. Но надо же понимать, молодой человек, что это не просто так, наслушались по хуторам, и готово! Тут важна система. Что-то в нее укладывается, что-то нет… Иначе получаются всякие чертовы гати, чертовы ворота… А вы их видели? Сказка сказке рознь! Одно дело – Баба Яга, в которую при всем желании верить нельзя. А другое дело – Чертова гать, которая, по слухам, умершего может вернуть! И человек слаб! Да! И темен! Особенно здесь. И ходят потом по болотам, топнут! Вы понимаете, какая ответственность ложится на наши плечи?!