Мастер - Дмитрий Шидловский

В кабинете собрались Вайсберг, Макторг, Дашевский и Петр. Курбского и того пятого, который, как знал теперь Петр, являлся командиром союзного литовского отряда, не приглашали. Было объявлено, что проводится заседание Государственного совета Северороссии — в отличие от вчерашнего военного совета. С не меньшим изумлением узнал Петр и о новых должностях своих старых знакомых. Вайсберг председательствовал на правах диктатора Северороссии — это новостью не было. Но вот то, что Оладьин является теперь не только наместником Эстляндии, но и канцлером, и министром иностранных дел, Мак-торг — главнокомандующим, а Дашевский — первым министром, оказалось сюрпризом. Получалось, Петр попал на заседание нового правительства, да еще и с важнейшим проектом государственного строительства, который так внезапно родился в его голове.

Оладьин коротко изложил суть их вчерашнего разговора, после чего в зале наступило гробовое молчание: члены кабинета переваривали сказанное.

— Ну что ж, если он будет достойным правителем… — первым пришел в себя Вайсберг. — Я не имею возражений.

— Пожалуй, — согласился Макторг. — Но вот убедить Стюартов нырнуть в омут восточной политики будет непросто. А уж получить согласие английской королевы на такой альянс… А без этого мы ничего не сможем сделать. И кто поедет в Лондон?

— Наверное, я, — сказал Оладьин. — В качестве канцлера. И думаю, что задача разрешима, — если, конечно, вы окажете нам содействие через своих земляков в Северороссии.

Макторг кивнул:

— Маклай связан с домом Стюартов. Я поговорю с ним. Думаю, мы отправим его через Глазго. А вам бы я посоветовал направиться прямо в Лондон.

— Правильно. И, думаю, вам стоит поторопиться, — произнес Вайсберг.

— А по-моему, стоит подождать, — вступил в разговор Дашевский; все взгляды устремились на него, а он спокойно продолжал: — Представьте себе, барон: вы приезжаете в Лондон и что говорите? «Мы, члены самопровозглашенного правительства, не признавшие законного наследника и ведущие с ним войну, контролирующие небольшой участок территории государства, обретенный лишь шесть лет назад, предлагаем вашему сыну стать нашим великим князем». Как вы думаете, что вам ответят?

— И что же изменится, положим, через месяц? — осведомился Вайсберг.

— Произойдет битва, — поддержал Дашевского Макторг. — И мы будем говорить уже как победители, низложившие узурпатора и приглашающие законного наследника занять престол.

— Совершенно справедливо, — кивнул Дашевский. — Переговоры все равно затянутся и на ход сражения повлиять не смогут. Если мы проиграем, нас уже ничего не спасет. А вот победа…

— Погодите, госйода, — вступил Вайсберг. — Но ведь если даже мы разгромим армию царя Василия, придется еще и брать хорошо укрепленный Петербург. А если он отступит на юг, в новгородские и псковские земли, и засядет там в крепостях, война вообще может затянуться на годы.

— Он будет проигравшим монархом — это раз, — улыбнулся Макторг. — За это время мы сможем собрать доказательства узурпации власти — это два. Если нам присягнут хотя бы несколько городов на исторических землях Северороссии, наши претензии будут равны — это три. А тогда согласие Карла — вернее, его семьи — занять престол сделает наши притязания на власть еще убедительнее. Это четыре. После этого можем и позабавиться осадой крепостей. Главный вопрос — о престолонаследии — будет решен.

— Неплохо бы подыскать побольше убедительных доводов, — произнес Оладьин.

— А нам поможет Швеция и сам Василий, — неожиданно произнес Петр.