Попаданец 2.0 - Александр Шапочкин

Жизнь, видимо, ничему не научила парня, и он, не вытерпев, влез со своим комментарием.

– Уверяю вас, моя леди, что нам стоило отправиться прямиком ко двору герцога. Под моей защитой вам не стоит ничего бояться…

– Сэр Амадеуш! Вы сказали многое за эти дни! Но на стенах стояли эти два господина, а не вы! И вывезли из захваченного замка нас тоже они! – голосок баронессы звучал чётко и звонко, буквально впечатываясь в потрёпанного щёголя.

Отёк, благодаря умению лекарей этого мира, уже прошёл, но лицо всё ещё было лимонно-жёлтого оттенка застарелых синяков.

– Поэтому, благородный сэр, будьте любезны, держите своё мнение при себе! И если вас не устраивает эта компания – то не смею вас задерживать. К тому же Лех отдал Бруно вполне ясный приказ слушаться сэра Игоря. И я, как сюзерен, этот приказ подтверждаю. Тебе всё ясно, Бруно?

Здоровяк, с упоением вгрызающийся в баранью ногу и пропустивший всю беседу, засуетился под пристальным взглядом девушки. Спрятал сначала кость за спиной, потом, осознав глупость этого поступка, положил её на стол. Принялся было обтирать пальцы о штаны, но опять остановился и потянулся за полотенцем. Зажав его в кулаке, принялся елозить по другой руке, и замер, как удав перед кроликом, после многозначительного покашливания Мари.

Было видно невооружённым взглядом, как ворочаются тяжеловесными камнями в его голове мысли, вычисляя, что он опять сделал не так и почему хозяйка недовольна.

– Бруно, кого приказал слушаться Лех? – голос девушки, понявшей, что так толку не будет, стал мягок, словно шёлк. – Ну?

– Дык, етова. Господин капитан стражи, стал быть, строго-настрого приказал мне выполнять приказания токмо ваши…

Здоровяк замялся, одновременно стараясь не смотреть на Амадеуша, но всё равно кося на него глазом. Губы блондинистого рыцаря сжались в бледную полосу, а ладони сжались в кулаки. Видно было, что гордость борется внутри него с инстинктом самосохранения.

– И? – баронесса сделала жест в мою сторону. – Мои. И кого ещё?

– Ваши и… – здоровяк завороженно смотрел на руки девушки. – А! Ваши и сэра Игоря!

– Слава тебе, Всеблагой Элор!

– Раз так, тогда и я поставлю вопрос ребром, – я ткнул кинжалом, которым резал мясо, в сторону Благоверного. – Ты! Я тебе не доверяю. Если уж вы сами всё решили, но тем не менее командовать предлагаете мне, я буду требовать беспрекословного подчинения. И одним разбитым лицом тут дело не обойдётся.

За столом наступила тишина.

– Если ты откажешься выполнить мой приказ, я просто и без затей убью тебя, – произнёс я, сам поражаясь своим словам, точнее тому, как быстро с меня слетел налёт цивилизации. – Скажу сразу, это касается не только тебя, но и Бруно. Однако если в его случае я десять раз подумаю, то с тобой – сразу нет. И если это понятно, то озвучь своё решение здесь и сейчас.

На побледневшую девушку я старался не смотреть.

Лицо рыцаря перекосила сначала злобная гримаса, а через пару секунд, когда боль в недолеченной роже дошла до мозга, ещё и зашипел, стараясь унять приступ. Но, тем не менее, отвечать ему всё равно пришлось.

– Я с вами. Не могу бросить леди Мари – было видно, как не хочется ему это говорить. – Даю слово рыцаря подчиняться приказам командира.

– Какого командира? – произнёс откуда-то из-под стола тонкий женский голосок.

– Сэра Игоря… – как бы на автомате произнёс Амадеуш. – Рыцарского имени я, к сожалению… Ай!

Крик Амадеуша, трясущего кистью в воздухе, слился с визгом Мари, практически взобравшейся на Бруно и показывающей пальцем на ламию прокусившую руку Благоверному. В свою очередь, мелкую испугали громкие голоса, и она теперь буквально ввинчивалась мне за воротник.

– Это! Это! Это оно! – девушка буквально топталась по здоровяку, не смевшему даже пискнуть. – Это! Это я видела у себя в комнате!

– Тише, тише. Спокойнее. Это не это! Это псевдоламия, и зовут её Юна. И она сама вас боится, – я нащупал трясущийся комочек, свернувшийся у меня на груди, и ласково погладил. – Давайте успокоимся, а то вон все на нас смотрят.

– Она укусила сэра Амадеуша! А если эта ваша Юма ядовитая?

– Её зовут Юна и она совершенно безвредная. А что до Кравчика, то теперь я буду полностью уверен в его благонадёжности. Печать ламии – слышали про такое?

– Д-да. Да.

– Ну и отлично. И раз мы решили все вопросы, предлагаю, наконец, поесть нормально. Да и вон вроде лабух собирается нас чем-то порадовать.

– Кто? – спросило большинство находящихся за столом, в то время как я всё гладил и гладил уже успокоившуюся и разомлевшую Юну.

– Бард.

Успокоив примчавшегося хозяина, наша компания дружно налегла на угощения. Ведь хотя первый голод был утолён, до насыщения всем было ещё далеко. В углу возился с чем-то вроде лютни или мандалины местный представитель шоу-бизнеса. Судя по взглядам, бросаемым на него баронессой, с развлечениями в её родной обители было совсем туго.

Решив приобщиться к местному искусству, я тоже развернулся и приготовился слушать. Закончив настраивать свой инструмент, певец уселся поудобнее и с размаху ударил по струнам.

Получилось, нужно сказать, довольно мелодично, хотя Гуэнь и сморщился, всем своим видом показывая пренебрежение к увеселениям низших рас. Я давно заметил, что эльф был ещё тот шовинист, просто угроза остаться без ушей заставляла его это прятать глубоко в себе. Но тем не менее подобное отношение раз за разом прорывалось в жестах и обрывках слов.