Белогор. Каратель - Алексей Стопичев

— Дядька Ирвин, а сколько до леса бежать?

— До леса, — непонимающе спросил староста, посветлел лицом и опять нахмурился, — Минут двадцать или тридцать. Если бегом. Да бесполезно. Увидят, что бежим, отправят за нами пару десятков тварей и те до леса догонят. Да и в лесу догонят — от них не укроешься. Особенно если с луками будут.

— Ну не вся ж орда побежит за нами? — переспросил я, — А от пары десятков может и отобьёмся!

— Как? — опять заорал староста, — За стеной бить одно. А лоб в лоб они нас задавят сразу.

— Как? Молча, — уже я заорал. — Когда совсем станут догонять, развернёмся и в копья примем. А мечами дорубим уцелевших. Пока новый отряд вышлют, мы уже в лесу затеряемся.

— Ирвин, а ведь он дело говорит, — обронил кузнец. — Единственный шанс выжить у нас. А в лесу вообще можно разбежаться в разные стороны.

Два десятка мужиков из Темок выжидательно смотрели на старосту.

— Бежим, — решился он. — К другому концу деревни. Брать копья, мечи и ножи, всё лишнее на хрен на землю! Кто отстанет — останавливаться не будем. Нам главное больше народу спасти!

Мужики молча побросали узлы, подхватили копья и рванули рысцой в конец деревни. И начался наш марш-бросок. Солнце уже припекало вовсю. Броник я не снял. И бежать было то ещё удовольствие. Но двухгодичная служба меня укрепила, и даже в бронежилете я от других не отставал. А зрожи, как и рассчитывал староста, бросили в погоню всего десятка два или три зеленорожих. Больше не посчитали нужным.

Темп мы сразу взяли высокий. Хотели оторваться сразу, а потом перейти уже на рысцу. Но зеленорожие не отставали. Уже минут через пять-семь остальная орда исчезла из вида где-то за спиной. Но вот плотный отряд зеленорожих, побежавших за нами, неуклонно приближался. Пот заливал глаза. Сердце билось в горло и от напряжения, и, чего уж греха таить — от страха. Но я бежал, уткнувшись глазами в спину кузнеца. Ещё минут через десять бега показалась кромка леса. Но и зрожи были всего в полукилометре от нас. И тут я понял, что добежать до леса мы не успеем. Это же понял и староста, потому как хрипнул:

— Шагом! Принимаем бой!

Мы перешли на шаг, стараясь выровнять дыхание. Я удобнее перехватил копьё, попробовал, насколько свободно выхватывается меч, и оглянулся на зрожей. Те, увидев, что мы замедлились, весело заорали и тоже немного замедлились. Когда расстояние сократилось до ста метров, староста скомандовал:

— Разворачиваемся!

Развернувшись, мы перехватили копья, и выстроились шеренгой. Три десятка зрожей, взрыкнув рванули на нас.

— Бейте в живот, — просипел кузнец, — и сразу мечи хватайте. С копьём в пузе уже не навоюют.

Я кивнул, и крепче сжал древко. Пятьдесят метров. Тридцать. Двадцать. Десять. Зрожи не подумали сбавлять шаг, и копья мы всадили в радостно бегущих тварей довольно удачно. По крайней мере, я. Попал прямо в середину живота зрожу, тот заверещал и упал. Выхватив меч, я увернулся от дубины другого и с оттяжкой ударил его по шее. И опять удачно попал куда-то в ключицу. Тот упал, но на его место выскочил третий, и чуть не снёс меня дубиной. Орясина попала вскользь, и если бы не броник — точно бы наделала бед, а так лишь дыхание немного сбила, а я ткнул мечом в оскаленную пасть. Клинок пробил голову зрожа через пасть, я выхватил меч и стал рубить всё зелёное направо и налево. Удар, уход от дубины. Опять удар. Крики разносились над степью и улетали в безоблачное небо. Минута- две и всё было кончено. Нас осталось семеро. Зрожи валялись все. Убитые молча. Раненые — крича и воя.

— Бежим! — крикнул Извар. И мы рванули к лесу. А через десять минут уже были под деревьями. Ещё долго петляли между деревьев, а потом, выскочив на полянку, попадали, хватая ртом воздух.

Я осмотрел оставшихся. Извар и Ирвин, Гвалт и Мох. Рыбак Тяг и молодой парень Жак. Семеро из двадцати. Живые. Только Мох аккуратно баюкал переломанную руку, да у кузнеца Извара наплывал огромный, на пол-лица синяк.