Четки - Рафал Косик

— Слушаю вас, — продавец ваты равнодушно посмотрел на него.

— Мне самую большую вату, которую только сможете сделать.

Продавец удивился, но сумма банковского перевода, высветившаяся на кассе тележки, закрыла ему рот. Харпад вернулся к Марысе и триумфально вручил ей гигантское сахарное облако на двух палочках.

— Двуручная большая порция для большой девочки, — сказал он с улыбкой.

Мелкая вонзала зубки в вату и отрывала кусочки, вымазывая себе лакомством лицо и волосы. При этом не сводила подозрительного взгляда с отца. Она знала, что не все в порядке.

— Хочешь увидеть акул? — спросил он. — Это возле южных ворот.

Она кивнула. Спустя мгновение они остановились возле вольера с тиграми. Харпад не знал, как ускорить шаг.

— Смотри, поросята с вытянутыми мордами, — он показал на вольер со слонами.

Девочка почти что уронила вату.

— Это же слоны, папа! — Она остановилась возле ограждения. Ее внимание приковал маленький слоненок, играющийся с большой резиновой миской. Шкура на боку робота вытерлась, и с каждым движением открывалась длинная тридцатисантиметровая трещина.

Харпад незаметно посмотрел на экран коммуникатора. Тринадцать минут. Дойти до южных ворот — это десять. Останавливаться возле следующих вольеров он не мог.

— Знаешь что, у меня есть идея, — начал он. — Мы идем прямо в океанариум, а потом вернемся и посмотрим на других животных, хорошо?

Марыся кивнула, хотя и без энтузиазма. Он взял ее за руку и повел по аллейке, выложенной брусчаткой. Дочь шла теперь молча, задумчиво глядя на ворота в полукилометре от них. О чем она думала? О чем думает ребенок, впутанный в непонятные, нерешаемые проблемы взрослых? Почему мама и папа не вместе? Это выше ее понимания — ведь все могло быть так прекрасно, так нормально. Он наблюдал за ней, как она покорно шла, проявив терпение. Разбитая семья — это тоже несколько пунктов ПО. У него не хватало сил заставить себя проверить ее ПО. В то же время он знал, что теперь эта мысль не даст покоя, пока он этого не сделает.

Он отдавал себе отчет, что из-за долгого молчания он терял очки в ее внутреннем рейтинге, но не мог заговорить с ней во время пути. Что-то упорно сжимало ему горло.

Пятиэтажный павильон океанариума напоминал бункер. Аквариум глубиной двенадцать метров требовал солидной оболочки. Внутри царила темнота, освещаемая только голубыми отблесками меньших аквариумов.

— Подождешь меня здесь? — спросил он. — Мне нужно закончить одно дело.

— То неожиданное?

Харпад посмотрел на нее, сбитый с толку. Девятилетняя девочка понимала больше, чем он думал. Атмосфера их общего дня все больше портилась, но он еще мог это исправить.

— Да, но оно займет всего минутку. Не выходи отсюда, хорошо?

Она кивнула и повернулась к стеклу, за которым кружили акулы. Голубой отблеск осветил тонкие черты ее лица.

* * *

Он сразу узнал его. Элегантный сорокалетний мужчина отличался от других посетителей кафе, как орел среди куриц. Харпад подошел к столику.

— Я не мог приехать на Урсус, — сказал он вместо приветствия.

— Тем лучше, там идет дождь, — ответил клиент без претензии. — Для разнообразия посмотрю на животных, которые не делают вид, что они люди.

Не было рукопожатий. Заказали кофе. Харпад заметил, что находится в самом центре обзора камеры. Он уже не мог этого изменить. Нельзя работать в чужой фирме по своим правилам.

— Встреча всегда необходима? — спросил клиент.

— Я должен вас увидеть и немного узнать. Обычно достаточно пары слов.

Мужчина посмотрел на розовую кофточку в руке Харпада. Но ничего не сказал.

— Мне нужно пятнадцать минут, — сказал Харпад.

Клиент только кивнул и занялся своим коммуникатором.

Когда-то Харпад пытался работать на расстоянии, но ничего из этого не вышло. Без физического контакта он не мог найти человека в базе. Он знал, почему те мошенники Вольфа тоже виделись с клиентом — оценивали физическое состояние и говорили то, что он ожидал услышать. Псевдонюхачи были просто хорошими психологами.

Он вышел из кафе. Где сесть? Авто стояло почти в километре отсюда. Он огляделся. Немногочисленные лавочки вокруг были уже заняты. Он пошел вперед по узкой аллейке, едва справляясь с эмоциями. Слишком много всего навалилось. Он должен успокоиться и сосредоточиться. Наконец нашлась свободная скамейка возле маленького фонтана. Он сел, несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Потянулся за ухо. В этот момент запиликал коммуникатор, и все, сосредоточенность как рукой сняло. Следующее сообщение от Ренаты — сразу в корзину, не читая. Пришлось заново собираться с мыслями. Он вышел из кафе пять минут назад, значит, Марыся уже десять минут была одна. Нужно действовать быстрее!

К фонтану подбежал мальчик, начал брызгаться и кричать что-то на своем языке. Из-за куста жасмина показалась мама с ребенком. Хватит! Он встал и пошел дальше по аллейке быстрым шагом. А что если он не сможет прочитать ПО? Никогда раньше этого не было, но… всегда есть тот самый первый раз. Выдуманный результат — плохое решение. Он только что нарушил два важных правила — этого было достаточно. Нет, ему нельзя все испортить. Только не тестовое задание.

Кафе с мороженым, внутри рахитичные столики. Ничего не выйдет. Присел на парапет возле вольера с обезьянами. Рядом никого, можно попробовать. Он устроился в самой удобной позе и закрыл глаза. Позже он выдвинет ультиматум: если должен работать на Вольфа, тот обязан принять его правила работы. Спокойно… спокойно… Он коснулся пальцем уплотнения за ухом. Щелкнуло.

— Что с вами?

Харпад открыл глаза, вырванный из транса. Кто-то тряс его за плечо.

— С вами все в порядке, мужчина? — охранник присматривался к нему.

— Кажется, я заснул, — ответил он, вставая.

Надо уйти, пока не посыпались следующие вопросы.

«Мне холодно», — сообщение от Марыси. Его взгляд упал на розовую кофточку в руке. Дочь была предоставлена сама себе уже пятнадцать минут.

Он вернулся в океанариум. Бегал среди акул, мурен и пираний, пока не нашел ее в углу, возле стекла. По ту сторону распластался коричневый осьминог.

— Надень это. Прости, я забыл, что здесь холодно.

— Я хочу домой, — сказала она печально.

— Еще пять минут, — попросил он. — Потом поищем поросят.

Она пожала плечами, осьминог за стеклом пошевелил щупальцем.

— В зоопарке нет поросят.

— Есть, вот увидишь.

— Выдумываешь…

— На что спорим?

— На пять злотевро.

— Не на деньги. Может, на то, кто выбирает фильм через две недели?