Событие - Натан Хистад

Вот тогда я должен был догадаться, что что-то тут не так.

* * *

Мы отправились ко мне домой, и после шквала вопросов от Джеймса мне захотелось пива. День выдался тяжелым как для меня, так и, уверен, для большей части мира. Я почти забыл о кораблях, зависших в небе по всему миру, так потерялся в своем прошлом.

На моей улице людей не было вообще. Понятия не имею, засели безвылазно дома или разъехались кто куда. Я припарковал грузовик, мы с Джеймсом достали из кузова припасы, пошли к дому по подъездной дорожке. Из окна дома Сьюзен приветственно гавкнул Кэри. Я помахал ему рукой и пес тут же завилял хвостом. Я всегда хотел собаку, но Джанин от них приходила в ужас. Говорила, что они ее ненавидят столько, сколько она себя помнит, и даже у Кэри, самого дружелюбного пса в мире, при ее виде, вздымалась шерсть. Последние два года я не раз задумывался о том, чтобы завести щенка, он бы составил мне компанию, но, казалось, что таким образом я предам Джанин. Знаю, глупо. Джанин, если бы смогла, наверняка сказала бы, чтобы я всенепременно завел собаку.

Как только избавились от покупок, я включил телевизор. В Москве темно, жители устроили на улицах беспорядок. В Лондоне свирепствовали мародеры, из Огайо поступали сведения о нескольких группах мертвых людей, предположительно, там был какой-то культовый ритуал. И ни один из кораблей за все это время не сдвинулся с места ни на дюйм. Вроде как двигались вместе с вращением Земли, что-то вроде геостационарной орбиты, только непосредственно в атмосфере.

Стукнуло три часа, я уже начал беспокоиться. В новостях говорили, что с момента их прибытия прошло девять часов и что на восточном побережье США они появились на рассвете. Никто не знал, какое значение может иметь этот факт и вообще, имеет ли. Думаю, ожидание и необычность произошедшего действовало на всех так, что люди предпочитали, чтобы пришельцы, наконец, высадились и начали делать хоть что-то, что угодно, это будет лучше, чем вот так, как сейчас.

Камеры высокой четкости показывали миру множество деталей черных кубов, как их стали называть. Внешняя поверхность этих монстров резко контрастировала с гладким, почти мраморным видом меньших, более изящных кораблей. Ни у кого не было уверенности в точности размера, но, по оценкам, стороны кубов составляли три мили с каждой стороны. Громадины. Над Соединенными Штатами их зависло пять штук. Шестнадцать над Китаем. Если бы я был игроком, сделал бы ставку на то, что количество черных кубов зависело от количества населения. Один из них примостился над Нью-Йорком, зловещий черный инопланетный корабль, издевающийся над населением.

— Черт побери, что это за штуки? В смысле, все эти мелкие корабли, а над ними эти громадины? — спросил Джеймс. — Думаешь, в них полно пришельцев? Собираются десантироваться?

— Подождем, посмотрим. Думаю, найдутся более квалифицированные люди, нежели мы с тобой, чтобы разобраться в этом, — сказал я.

— Безумие какое-то. — Джеймс взял пару бутылок пива, открутил крышки, передал одну бутылку мне. — Я хочу сказать, наверняка каждый из нас хоть раз задавался вопросом, может ли в космосе существовать жизнь, и вот тебе пожалуйста, доказательство. И что делаем мы? Грабим, убиваем и паникуем.

— Так уж мы устроены. Менталитет толпы и прочие психологические штуки, которые я проспал в школе, — сказал я и прибавил громкость в телевизоре.

По ту сторону океана было темно, в некоторых местах использовали мощные прожекторы, чтобы разглядеть корабли. Из Венгрии показали картинку огромной луны с черным силуэтом одного из маленьких, изящных кораблей, зависшего перед ней. У меня аж мурашки по коже пробежали. Джеймс кашлянул.

— Добром все это не кончится.

В Москве начали стрелять. По черным кубам и меньшим серым корабликам выпустили ракеты, но те даже с места не сдвинулись и не показали никаких признаков повреждений. Абсурд какой-то! Мы просидели еще пару часов, пили пиво, смотрели новости. Мир становился все более нестабильным, с каждой минутой более взвинченным. Мировые лидеры пытались успокоить свои народы, представители религий рассуждали о наступлении конца времен. Самый популярный в Соединенных Штатах евангелист клялся, что вот-вот произойдет Вознесение, мол, на нас обрушился божий гнев за то, что мы продолжаем воевать и разрушать все вокруг. Из-за всего этого люди все больше и больше становились напуганными.

Внутри у меня все сжималось, пока я наблюдал за всем происходящим. Спокойные слова Джанин, лежащей на смертном одре, снова и снова звучали, как вживую. Я вытащил из кармана коробочку. Обручальное кольцо оставил на месте, взял в руки золотую цепочку с кулоном. Тот был сделан из какого-то кристалла, от него исходил красивый зеленоватый оттенок. Думаю, флюорит, но Джанин утверждала, что камешек гораздо более редкий. В подробности она не вдавалась, а я не настаивал. Просто знал, что кулон от ее настоящих родителей и что для нее он очень важен.

В животе заурчало, я посмотрел на часы. Почти половина седьмого вечера. Услышал, как посапывает в глубоком кресле Джеймс. Решил его не тревожить, пока занимаюсь бутербродами. Снова услышал слова Джанин, пронесшиеся в голове, и решил последовать ее желанию. Надел кулон через голову на шею и сунул его под рубашку.

Три года назад

Когда я вошел в комнату, Джанин крепко спала. Чашка с горячим супом обжигала пальцы, но я стоял, превозмогая боль. Я чувствовал, что мне нужно отвлечься, как будто эта боль каким-то образом сможет заставить уйти другую боль. Несмотря на то, что Джанин давно лежала дома, запах больницы все еще стоял у меня в ноздрях и я не был уверен, что запах лекарств когда-нибудь исчезнет из этого дома.

Однажды Джанин потребовала вернуть ее домой, чтобы встретить свой конец там. Как можно отрицать желание прекрасной женщины, такой маленькой и хрупкой, жизнь которой ускользала по часам и даже минутам вместо положенных для ее возраста лет и десятилетий?

Поставил суп на прикроватную тумбочку и сел на кровать у