Впервые - Ирина Куничкина

Она удивленно обернулась, потом, узнав его, нахмурилась и прикусила губу. Сергей подбежал ближе, всё так же на вытянутых руках держа мяч.

— Зойка, это действительно ты…

— Это действительно я.

— А что это за прекрасное дитя?

Зойка опустила голову, а я не мог оторвать глаз от улыбающейся малышки. Она смешно сморщила носик, протянула руки и закивала головой, всячески показывая, как ей хочется получить, то, что он держал в руках.

Сергей протянул ей мячик, она схватила его, прижалась щекой и весело засмеялась.

Зойка подняла голову, улыбнулась и сказала:

— Её зовут Жека.

— Ж-ж-ж-же-ка, — прожужжала малышка и счастливо рассмеялась, прижимая мяч крошечными ручонками.

— Ой! Жека… — разочаровано сказала Зойка, и слезинка блеснула в уголке глаза.

— Что тебя так огорчило, любимая?

— Это её первое слово.

— А, ты думала, что это будет «мама» или «папа»?

— Только «мама», и никаких вариантов! — Зойка гордо вскинула подбородок, смахнула коварную слезинку и, аккуратно переведя коляску через бордюр, покатила её дальше. Идеально прямая спина буквально кричала: «Не ходи за мной!» А он стоял и смотрел ей вслед, не в силах сделать ни шагу. И только слушал, как малышка пробовала на вкус своё первое слово: «Ж-ж-ж-же-ка».

* * *

Сергей вернулся в офис, получил нагоняй от руководства за сорванную встречу, проверил и подписал кучу бумажек, выпил несколько чашек кофе, попытался пофлиртовать с сотрудницами, но они после его сегодняшней утренней выходки вели себя несколько отчужденно. Ну что-ж, придётся сбегать «в кондитерскую за тортиком».

В универсаме он первым делом выбрал «тот самый диетический тортик» — пару литров истинно дамского напитка, прихватил фрукты, сыр, а потом подумал и отправился в кондитерский отдел, где выбрал совершенно невероятное бисквитное безумие с высокой шапкой взбитых сливок и жирного крема. Ему просто интересно было посмотреть, как вечно сидящие на диете красотки отнесутся к такому явному пренебрежению традициями.

Оформив доставку на конец рабочего дня, Сергей с пустыми руками вернулся в офис. Девчата обменялись глубокомысленными взглядами «Жмот» и погрузились в работу. Да, офисные красотки иногда работают — это у них высшая форма бойкота.

Сергей сделал вид, что ничего не заметил, а когда позвонил курьер и сообщил о доставке, прошел в комнату приема пищи, открыл запасную дверь, накрыл стол, в центр которого водрузил торт. Потом слегка приоткрыл дверь, заглянул в кабинет, выбрал среди брошенных в его сторону взглядов самый благодушный и лилейным голоском произнёс:

— Машенька, можно Вас?

Машенька, тщательно скрывая любопытство, навесив на симпатичное личико самый безразличный вид, цокая тонкими каблучками, медленно подошла, и Сергей быстро втащил её внутрь совершенно не интеллигентным способом.

— Машенька, как Вы думаете, девочкам понравится? — он старался говорить, как можно скромнее, с некоторой ноткой сожаления о своём недавнем проступке, тщательно скрывая истинное демоническое состояние.

— Бабы! Трындец! — почему-то басом заорала Машенька.

Офисные красотки тут же материализовались в комнате с недоумевающими взглядами. Вид шикарно накрытого стола хоть сначала и шокировал их, но очень быстро растопил все зачатки недопонимания. Бойкот мгновенно был отменён. Сергей был тут же облеплен девицами, норовящими непременно поцеловать его в щеку.

— Сергей Александрович, что тут происходит? — ледяным голосом произнесла недавняя пожилая визави.

— Ольгушка Станиславовна, то-о-ортик! — прошептала елейным голоском Маша, чем ввела меня в ступор.

Сергей растерялся, он то думал подразнить их тортиком, но, как оказывается, это давняя мечта женского коллектива. Мгновенно материализовался чайный сервиз с изящными кружечками, блюдечками, ложечками и тарелочками для торта. А Ольга Станиславовна выпорхнула из комнаты, и через пару мгновений вернулась с серебряной лопаткой для торта:

— Девоньки, такую красоту надо кушать красиво…

Примирение удалось. После торта разомлевшие красавицы с удовольствием приговорили и винцо с фруктами (оставив вторую бутылочку и лимончик на утро), ещё раз облобызали щедрого коллегу, единогласно признав, что он «самая милая душка» и отправились по домам.

Посуду оставили Сергею.

* * *

Глава 5

Сергей закрыл ноутбук и положил его рядом.

«Когда-то здесь лежала самая прекрасная девушка в мире» — подумал он и

попытался представить, что Зойка лежит рядом, но черный плоский квадрат выглядел нелепо на белой простыне.

Сергей подумал, что присутствие кого-то или чего-то «на её половине кровати» выглядит кощунством, ухмыльнулся, переложил ноутбук на пол, но желаемое видение так и не возникло. Вставать с кровати не хотелось. В последнее время он окончательно расслабился, и часть работы выполнял полусидя, оперевшись на подушки в изголовье и с наслаждением вытянув ноги.

Полная луна приветливо улыбалась в окно.

«Надо бы штору задвинуть,» — подумал Сергей, но вставать было лень. От слова совсем.

Сквозь накатывающийся сон он вспоминал события уходящего дня. Встреча с Зойкой. Знакомство с Жекой. Офисная обжираловка.

Глаза закрылись, и перед ним возник тот самый огромный тортище, который в порыве какого-то безумного оптимизма притащил обиженным дамам.

* * *

Машенька первая протянула к торту руку, аккуратно подцепила пальчиком немного крема, внимательно рассмотрела его в свете ярких офисных ламп, потом понюхала и лизнула. Гримаса удовольствия на её лице раззадорила других сотрудниц, стоявших чуть в стороне. Они сделали пару осторожных шагов по направлению к столу, и Маша поспешила повторить «снятие пробы»

— Вкуууснооо, — она даже глазки закатила от удовольствия. — Ради такого блаженства можно отступить от правил.

Это прозвучало как призыв. Девушки протянули руки к торту, и принялись отковыривать кусочки, с наслаждением облизывая пальцы. И чем больше они прикасались к торту, тем больше он становился. И вот уже эта огромная кремово-белковая масса сползает со стола, но девушки этого не замечают. Они жмурятся от удовольствия и с безумным восторгом поедают торт.

И вот крем уже добрался до их фирменных туфелек и пополз вверх по стройным и не очень стройным ножкам, но девушки этого не замечали. Они закружились в каком-то безумном танце, разгоняя волны вязкого крема.

— Смотрите, как я умею, — прокричала Маша и поднырнула под розовую кремовую волну.

Это вызвало бурю восторга у девчонок, они в полнейшем безумии устроили заплыв во взбитых сливках, брызгались и визжали от восторга.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась Ольга Станиславовна с огромной серебряной лопаткой для торта.

— Спорт — это сила и мощь, — процитировала она, забралась на стол и, отталкиваясь лопаткой от крема поплыла по офису, во всё горло запела:

«Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывают расписные

Острогрудые челны…

Эй, девоньки, осторожнее, а то я своей лопаткой кому-нибудь ненароком ваши острогрудые силикончики подровняю…»

* * *

Сергей вздрогнул и проснулся. Его сердце