Ок-но - Максим Дегтярев

– И на основании ваших, выражаясь юридическим языком, противоречивых показаний он делает вывод, что кассету взяли вы?

– Нет, не только. Еще карточка…

– Какая карточка?

– Карточка-ключ. Для того, чтобы войти в кабинет Нибелинмуса нужна карточка-ключ, и она у меня была.

– Ах вот как! – воскликнул Алистер и всплеснул руками, – вот с чего нужно было начинать! Выходит, кабинет был заперт на специальный ключ, который, я так понимаю, был далеко не у каждого.

– Да, вы правы, господин Алистер. Кабинет был заперт. Кроме меня, ключ от кабинета был только у самого Нибелинмуса и у его заместителя, доктора Трауберга. Но Трауберга никак нельзя заподозрить, он правая рука Нибелинмуса, они работают вместе со дня основания лаборатории.

– Нибелинмус имел привычку всегда запирать кабинет? Даже если выходил ненадолго?

– На ночь он всегда его запирал, но днем… – она нахмурилась, – по-моему, иногда запирал, а иногда нет. По разному.

– Нибелинмус сам дал вам ключ?

– Да. Накануне он ушел из лаборатории раньше меня, а я должна была еще успеть прибраться у него в кабинете – иногда он просил навести у него порядок – и он отдал мне ключ. Я спросила, когда мне его вернуть, он ответил, чтобы я не беспокоилась, поскольку этот ключ – запасной, и у него есть еще один. На следующий день я собиралась вернуть ключ, но забыла, а он не напомнил. Поэтому ключ все еще оставался у меня.

Алистер откинулся на спинку кресла. Бедная девочка, размышлял он, никакая ученая должность ей не грозила. Нибелинмус взял ее на работу вместо секретарши. Поскольку в лабораториях должность секретарши штатным расписанием не предусмотрена, Джулию зачислили лаборантом. Потому-то и стол ей поставили рядом с кабинетом.

– Давайте разберемся со временем, – предложил он. – Когда пропала кассета?

– Между полуднем и половиной первого.

– До часов мы еще дойдем, в какой день все это случилось?

– В позапрошлое воскресенье, пятого апреля.

– Вы работаете по воскресеньям? – удивился адвокат.

– Понимаете, в будни много текущей работы – я ведь, как вы помните, лаборантка, а не научный сотрудник. Для научной работы приходится использовать и субботы и воскресенья. Мой шеф – тот едва ли не ночует в лаборатории. Он трудоголик, да и Трауберг от него не отстает.

– Итак, – подытожил адвокат, – в то воскресенье в лаборатории находились вы, Трауберг и Нибелинмус.

– И Дин, – подсказала Джулия.

– Дин?

– Дин Мартин, наш сотрудник. Но у него никогда не было ключа от кабинета шефа.

– Вы уверены, что за исключением вас и этих троих в лаборатории больше никого не было?

– Двоих, – поправила Джулия. – Незадолго до полудня Нибелинмус ушел на ланч, вернулся он примерно в час. Я отходила от своего стола где-то между полуднем и половиной первого. В это время в лаборатории находились только Мартин и Трауберг.

– Почему вы в этом так уверены? В лабораторию мог проникнуть кто-то посторонний.

– Нет, – и девушка уверенно помотала головой, – для того чтобы пройти в лаборатории тоже требуется специальный ключ. Над дверью расположена телекамера, которая записывает всех входящих. Я вместе с Нибелинмусом просмотрела запись. Никто кроме нас четверых в лабораторию не входил.

– Когда Нибелинмус обнаружил, что кассета пропала?

Девушка нахмурила лоб.

– Сейчас вспомню… Он вернулся с ланча, спросил, не приходил ли кто-нибудь в его отсутствие, потом отпер дверь в кабинет, зашел и… Да, прошло не более двух минут, как он выскочил из кабинета… я никогда не видела его таким злым. Он спросил, не заходила ли я в кабинет.

– И вы сказали, что нет.

– Разумеется! Я действительно туда не заходила!

– Верю, мисс Чэпмэн, – сказал адвокат. – Я вам верю. Итак, вы видели, как Нибелинмус открыл ключом кабинет… Да, мисс Липтон, – обратился Алистер к замигавшему интеркому.

– К вам мистер Сингер, ему было назначено.

– Попросите подождать.

– Мне пора уходить? – спросила Джулия и приподнялась.

– Не торопитесь, – остановил ее Алистер. – В прошлый раз мистер Сингер опоздал на полчаса, пусть теперь подождет. Мисс Чэпмэн, у вас по-прежнему нет никаких предположений по поводу содержания кристаллозаписи? Судя по вашему рассказу, доктор Нибелинмус очень дорожил этой записью. Неужели у вас никогда ничего не пропадало? А если пропадало, всегда ли Нибелинмус вел себя так… как это сказать помягче… резко? Даже у сверхаккуратной мисс Липтон иногда что-то теряется, но мне никогда не приходило в голову уволить ее за это.

Алистер покривил душой. Мисс Липтон никогда ничего не теряла. А если время от времени дела клиентов и оказывались в мусорной корзине (виртуальной, разумеется), то только по вине самого Алистера.

– Мистер Алистер, – собравшись с духом произнесла Джулия, – я сейчас скажу вам то, что, вероятно, должна была сказать с самого начала. Вы вправе отказать мне в помощи, и я вас пойму. Я поняла, что с моей стороны было бы нечестно не высказать одну догадку… нет, лучше сказать – предположение, впрочем вы скажете, что это одно и тоже, но тем не менее… было бы замечательно, если бы я ошиблась…

– Мисс Чэпмэн, – и Алистер постучал пальцем по столу, – я уже взялся за это дело. Говорите, что у вас за догадка или, лучше сказать, предположение.

– Существуют люди, очень серьезные люди, – и Джулия сделала страшные глаза, – которые интересуются работой нашей лаборатории.

Алистер отмахнулся:

– Не вижу причин для беспокойства, мисс Чэпмэн. Серьезные люди есть везде, даже в моей конторе. Вон, – он махнул в сторону двери, – мисс Липтон – очень серьезный человек. Под горячую руку лучше не попадаться. Кто они, эти ваши «серьезные люди»?

– Мне не до шуток, мистер Алистер, – тихо сказала Джулия. – Мне кажется, они из галактической разведки.

– Из разведки? – удивился Алистер. – И что же могло их заинтересовать в вашей лаборатории?

– Не знаю, мистер Алистер. О людях из галактической разведки я узнала, когда случайно услышала разговор Нибелинмуса и Трауберга.

– О'кей, – вздохнул Алистер, – а чем вообще занимается ваша лаборатория?

– Локальными гравитационными аномалиями, – произнесла девушка таким тоном, будто речь шла о чем-то неприличном.

Адвокат хмыкнул и задумался.

– Мистер Сингер говорит, что он больше не может ждать, – строгим голосом сообщила мисс Липтон.

Джулия встала.

– Я, пожалуй, все-таки пойду, – сказала она робко.

– Да, мисс Чэпмэн, – и Алистер поднялся чтобы проводить клиентку, – объясните мисс Липтон, как с вами связаться… А мистер Сингер! Вы не поверите, как я вас ждал, проходите, проходите… да, вон в то кресло… – открыв дверь в приемную, Алистер был вынужден тут же переключить свое внимание на беспокойного толстяка в мятом плаще. – До свидания, мисс Чэпмэн, – бросил он девушке, одной рукой проталкивая толстяка в кабинет. – Я с вами свяжусь!