Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего - Вячеслав Паутов

— Пещерными жителями? Но мы ведь живем не в пещерах…

Тут Каапо кривовато улыбнулся.

— Дети Саами знают, как Ибмел Создатель сделал первых людей. Это были два брата. Ибмел поставил братьев на землю, и они хорошо жили, охотились и ловили рыбу. Потом Ибмел послал сильный воющий буран с порывами ветра, снегом и льдом. Один из братьев успел найти пещеру и спрятался там. Он уцелел. Но другой брат решил остаться снаружи и сразиться с духом-бураном. Он продолжал охотиться, ловить рыбу и учился, как выжить. После того как буран улетел, один брат вышел из пещеры, и от него произошли все оседлые народы. От другого брата пошли саами.

Харальду начинал нравиться этот прямой, простодушный и открытый человечек.

— Пошли, Харальд, сын великого вождя, я отплачу тебе добром за добро, за жертву, принесённую тобой ради жизни моего внука, а значит, ради всего моего народа, — торжественно, как клятву, произнёс Каапо. — С этого дня ты будешь моим желанным гостем, и нам теперь надо больше узнать о тебе и днях, которые ждут всех нас впереди. А мой внук, Ансси, будет с нами рядом, ведь он не только лучше знает твой язык, но и сведущ в толковании знаков, подаваемых шаманским бубном.

3. Харальд и «Зеркало грядущего». Предсказания старого колдуна Каапо. Пророчество Ибмела Создателя и Жребий Судьбы.

Не с большими церемониями, чем жрец Одина, советующийся с руническими палочками, Каапо достал провидческий бубен. Он выглядел гораздо обширнее и украшен был затейливее того, который Харальд уже видел у Оску. На бубне Каапо молодой норег рассмотрел много, много больше символов. Они нарисованы, объяснил тот, красным соком ольхи, и ещё он украсил обод разноцветными лентами, маленькими амулетами и оберегами из меди, рога и нескольких серебряных монет.

— Мой шаманский бубен — не барабан для увеселения плясками и услаждения слуха, — пояснил Каапо. — Вот гляди, Харальд, сын великого вождя… Что ты об этом скажешь? Прости, что не называю тебя господином, ведь у нас нет ни слуг, ни господ. Мы — свободный кочевой народ и не нуждаемся ни в конунгах, ни в ярлах, а тем более, в рабах.

Произнеся эти слова, старик достал из-под полы своей широкой рубахи округлую металлическую пластину, отшлифованную умелыми руками до ровного и насыщенного серебристого блеска, а так же до способности запечатлеть предметы, находящиеся напротив неё.

— Мы это называем зеркалом, почтенный Каапо! Оно — предмет, дающий возможность смотреть на себя самого, точнее на своё отражение в нём, — ответил молодой норег.

— Да, ты прав, Харальд, сын великого вождя… Но мы зовём его по иному, потому, что в нём можно видеть не только себя самого…Так и мой бубен — в него, как в волшебное зеркало, глядит прошлое, настоящее и грядущее, в нём отражается воля наших богов, и глядя в него, можно говорить с ними, вопрошать им и получать ответы на любые вопросы. Мудрый и опытный шаман может даже вызвать богов для свершения великих дел или позвать на помощь, используя такой бубен. Свой же я называл именем, которое звучит как «Зеркало Грядущего»…

И вот Каапо положил жребий на кожу бубна. На этот раз жребием служило серебряное колечко. Прежде чем он начал постукивать по бубну, любознательный и пытливый Харальд спросил:

— Что означают все эти знаки, почтенный Каапо?

И старик бросил на молодого норега понимающий взгляд.

— Тебе, думаю, какие-то уже известны, — ответил он, почесав бороду.

— Да, здесь я вижу полдюжины наших рун, — согласился Харальд. — Мой воспитатель, скальд Торбьёрн Хорнклови, обучал меня искусству чтения рун…

— Я познал эти знаки и их магическую суть когда жил у оседлых людей, — уточнил старик.

— А вот этот? Что он значит? — и молодой норег указал на волнистые линии. Похожие знаки повторялись в нескольких местах на бубне.

— Это горы, там жили наши предки.

— А вот этот? — Харальд указал на человека с рогами на голове.

— Это знак человека-нойды. Вы зовете такого колдуном.

— А если жребий укажет именно сюда, то что это буде значить?

— Это говорит о присутствии нойды, или о том, что нужно посоветоваться с нойдой. В каждой палатке саами есть бубен предсказаний и кто-то, кто умеет им пользоваться. Но только нойда может прочесть более глубокое и скрытое сообщение арпы — жребия.

Тут он закрыл глаза и запел. Это был высокий, дрожащий распев, одна и та же короткая фраза повторялась снова и снова, поднимаясь все выше, пока слова вдруг не смолкли, оборвавшись, как если бы пали в омут немоты.

О-ма! О-ма! Небесная Ведунья!

О-ма! О-ма! К тебе в ночи бреду я

О-ма! О-ма! Возьми стада оленей!

О-ма! О-ма! Вернись из мира теней!

О-ма! О-ма! Зову тебя в печали

О-ма! О-ма! Огонь и сталь венчали

О-ма! О-ма! Звезда упала с неба

О-ма! О-ма! Костры зажег я слева…

После короткого молчания Каапо вновь запел, возвышая голос, пока не дошел до того же обрыва. Он пел, постукивая по бубну.

О-ма! О-ма! Подвел к себе оленя!

О-ма! О-ма! Ножом по горлу время!

О-ма! О-ма! Котел из меди звучный!

О-ма! О-ма! Заклятий зов могучий

О-ма! О-ма! Прими дары шамана!

О-ма! О-ма! От страсти и дурмана!