Радиус 227 - Артем Юрьевич Матюшенко

обезоружить и шею сломал в два счета. Вообще, не задумываясь, будто на автомате. Может я и вправду, за дело сидел? А может просто спецназовец какой-то, вон как легко с барышней на плече бегу, а ведь в ней килограммов шестьдесят, точно есть, кабы не больше.»

Адам, бежал забирая чуть вправо, где кусты и деревья росли густой стеной. Минут через двадцать выскочили к речушке или скорее к небольшому ручью, берег которого густо порос молодым сосняком. Он положил Арину на траву, а сам прислушался.

— Вроде, оторвались! Убежать-то мы убежали, только вот, что дальше делать будем? –скорее, спросил он вслух сам себя, чем свою белокурую спутницу.

Глава 2

Первым делом, нужно было избавиться от стальных браслетов и он стал копаться в карманах ища, что-то тонкое, наподобие гвоздя или булавки. В кармане куртки нашел только увесистый складишок, с лезвием примерно сантиметров десяти. Таким можно было и от нескольких нападавших отмахнуться, но вот наручники им снять никак не удавалось. Уже хотел вырезать острую палочку и попробовать открыть браслеты с ее помощью, но увидел воткнутую в ворот куртки толстую цыганскую иглу.

«Может Кот ей занозы выковыривал или вообще, в зубах ковырялся? Да хоть в заднице, она теперь для нас предмет просто незаменимый!»

Адам сноровисто пошурудил в замках и уже через пару минут, скинул свои браслеты и принялся за наручники женщины, хотя сам не помнил, где он мог приобрести такие не характерные для простого россиянина навыки. Скинув браслеты и с Арины, усадил женщину к стволу сосенки и стал расстегивать ей комбез, а вот иголочку, так их выручившую, снова бережно вогнал в ворот кожанки.

— Нет, не надо! -испуганно запротестовала Арина.

— Да я только рану осмотрю, сиди ты! — Адам расстегнул три пуговицы и потянул за рукав, — Можешь рукой шевелить? Попробуй ее, наружу вытащить.

Когда Арина вытянула раненую руку из оранжевой одежки, прикрывая грудь другой рукой, он увидел что это скорее царапина, а не сквозная рана.

— Царапина глубокая, все равно перетянуть надо, а то кровит как из поросенка. На что молодая женщина фыркнув надула губы, — Да ладно, не обижайся, ща чем-нибудь перетянем.

Адам пошарил в карманах черной трофейной кожанки. Вытащил свернутый вчетверо большой носовой платок, но сунул его обратно в карман усомнившись в чистоте данной тряпицы. В правом боковом кармане лежал складишок, ну это он уже видел и даже открывал, в левом, самодельный тяжелый кастет.

«Полный набор джентельмена — перо и кастет. Еще презерватива не хватает, для романтической составляющей.» -усмехнулся Адам.

Во внутреннем — пластиковая карточка, скорее всего, это и был несколько раз упомянутый здесь ай-ди. На серо-черном пластиковом квадратике, имя и фамилия владельца были написаны латиницей.

— Сергей Веленков. -разобрал Адам иностранные буквы.

Еще была указана дата: «01. 1991», ниже вес, рост и возраст.

«Вес почти мой — девяносто одно кило, я на пару килограмм потяжелее буду, ну вроде как. -задумался Адам, — Рост — метр восемьдесят два, тоже почти в точку, я на два сантиметра повыше Котика — земля ему стекловатой. Ведь ничего не помню, а вот вес и рост в памяти всплыли. Может и остальное, тоже вспомню? Возраст — тридцать шесть, а вот я свой точно не помню, но вроде как помоложе. Так, а фото нет, только коричневая магнитная полоска с обратной стороны. Выкинуть или оставить себе, я-то вообще, без всяких документов тут. Как там — без бумажки ты букашка? Ладно, пусть пока будет, выкинуть всегда успею. В бегах лучше Сережей быть, Сереж всяко побольше, чем Адамов будет.» -сунул он пластиковую карточку обратно во внутренний карман.

Вспомнив про Арину, он раскрыл складишок и скинув куртку отчекрыжил у апельсиновой одежки оба рукава. Потом располосовал их и перетянул женщине рану, прежде немного смыв кровь водой из ручья.

— Ну что, делать будем? -снова задал вопрос вслух, хотя обращался скорее к себе, чем к тихонько всхлипывающей блондинке.

— Я не зна-аю, мне страшно! -прохныкала блонди.

— Ну это нормально, -чуть усмехнулся парень, -удивился если бы налет на поезд и побег вызвали у вас веселье.

— Чего? -посмотрела на него женщина.

— Обратно, говорю, мне сходить надо.

— Нет, нет, не бросай меня! -замотала она головой, — Меня Арина зовут, а тебя Ар… Анд… я забыла. Как тебя зовут?

— Меня? -посмотрел на неожиданную спутницу Адам и чуть дернул плечом, — Серега, Сергей.

— А… Сереженька, милый, не бросай меня? Я одна тут не выживу.

— Да не брошу я, не брошу! Успокойся. В двух словах расскажи, где мы и почему?

— В смысле? Мы же от бандитов и медведя убежали. -посмотрела она как на больного.

— Да нет, вообще. Что, это за место? Почему, нас сюда привезли?

— А-а, -протянула блондинка, -я вспомнила, ты охраннику сказал, что не помнишь ничего, точно! Нас судили и так как у нас срока большие, то нам заменили колонию, на переселение в радиус затемнения.

— Чего? Какой радиус? -не понял Адам.

— Ты и этого не помнишь? -распахнула она свои большие серо-голубые глаза, — В восемьдесят седьмом, тут типа пробой какой-то произошел и территория большая в дымке всегда. Туда, ну то есть сюда, люди могут попасть, а обратно — нет.

— А почему, обратно — нет?

— Я не знаю, -пожала женщина плечами, -про это писали много, но только в общем, а ученые и военные все под секретом держат. А когда Советский Союз, три года назад распался, то сюда осужденных посылать стали. Мужчин, если срок больше восьми лет, а женщин, если больше шести.

— Зачем? -удивленно посмотрел на свою спутницу Адам.

— Ну, из гуманных побуждений. -снова пожала она плечами, — Отсюда же никто выйти не может, вот и посылают. Только ты не думай, я не убивала никого, я вообще бухгалтером на предприятии работала, директор воровал, а подписи мои были. Не бросай, меня! -снова завела она свою шарманку.

— Да не брошу, сказал же! Но вернуться надо.

— Зачем? Нас же тогда на зону, на лесоповал вместо переселения, ты же сам слышал.

— Слушай, Арина, я в бегах еще не был, но думаю не сахар совсем. Вот кого мы тут знаем, куда нам податься? Вроде как весна сейчас, я и в землянке лето перекантуюсь, а ты куда? Может тебе и правда к нашему вагону вернуться и дождаться, когда другие вояки приедут? Ты же там, не при чем. Тебя, в этот Белый Яр увезут.

«Блин, вот только про меня расскажет и описать сможет, для составления словесного портрета беглеца. А на лесоповал тоже не хочется. Да уж, дела наши скорбные. Ну не убивать же ее?»

— Нет, я не хочу на лесоповал, я лучше с тобой, Сереженька, миленький, не бросай! Зачем тебе, вообще возвращаться туда?

— Еды нет, одежда наша… да ее за километр видно, надо хотя бы, нашу черную робу принести. Ладно хоть ботинки крепкие. -глянул он на рабочие ботинки, сделанные скорее всего из кирзы. — Да и так глянуть, чем там разжиться можно. Тут будь, не уходи никуда. Я тебе наган оставлю.

Адам вытащил из кармана старенький потертый револьвер и выдвинул барабан.

«Всего один патрон! Не густо, но хоть на всякий случай. Выстрелит или просто отпугнет кого в случае опасности.»

Но Арина отшатнулась и интенсивно замотала головой, так что волосы, собранные в пучок, били ей по щекам.

— Я оружия, вообще боюсь! Не смогу выстрелить, да и в руки взять страшно.

— Да, чтоб те… ладно, тогда вот тебе складень ну пусть будет. -почти против воли вложил он ей нож в руку. — Ты главное, не уходи никуда, а то я тебя не найду когда вернусь. Понятно?

— Сережа, а ты вернешься, правда?

— Честное пионерское! -он даже вскинул руку в приветственном салюте.

— Ага, пионеров уже нет, да и по возрасту ты на пионера не тянешь. -даже усмехнулась она.

«Бля, а самого главного я не спросил!»

— А сейчас какой год?

— Как какой? Ты издеваешься, что ли? А-а… забыл тоже, да? -снова грустно глянула она на него. — Девяносто второй сейчас.

— Погоди, а ты же сказала что союз три года назад распался?

— Ну да, -кивнула блонди, -в восемьдесят девятом. Горбачева сместили, после Рыжков был, теперь, после выборов в девяностом — Ельцин. Теперь капитализм. Хотя, многие говорят, что это хорошо. При капитализме, намного лучше жить будем. Рынок будет, товары импортные и границы откроют, никакого занавеса. Путешествовать можно, куда хочешь поехать.

— Ага, кружевные трусики