Видение - Василёв Виктор

Леонардо смерил мужчину холодным взглядом и сухо сказал:

– Бюро надзора. Следователь Милано. Вашего имения я не расслышал, месье…

– Армен Баннер. Миллионер. Депутат от столичного департамента. Член партии «Воздержание», – не скрывая самодовольства, представился мужчина. Но тут же стушевался под безразличным взглядом надзирателя.

После истории в замке Луары Лео стал гораздо спокойнее относится к обладателям тугого кошелька и огромных счетов в банке. Да, богаты. Да, могущественны. Но «скверне» и темной магии плевать на это. Значит и ему тоже.

Возможно, он немного завидовал таким людям. Самую капельку. Да и политику бюро в отношении них не одобрял. Но все это он старался отодвигать в сторону, когда был на службе.

– Тогда изложите суть дела, – сухо сказал следователь, достав блокнот. – С самого начало, месье.

На мгновение депутат растерялся, но почти сразу к нему вернулась уверенность:

– Три месяца назад ко мне приехал троюродный племянник. Я принял его, как родного, дал кров, пищу и деньги. Он жил у меня и ни в чем не нуждался. Позавчера вечером он сообщил, что решил вернутся в колонии. Мы устроили прощальный ужин, сердечно простились с ним… Сегодня утром мой друг из полиции сообщил, что его тело нашли в реке, а дело по неясной мне причине оказалось в вашем ведении.

«Коротко. Доходчиво. Даже слишком коротко и доходчиво! Да еще так поэтично!» – недовольно подумал Леонардо. Очевидно, депутат врал или о чем-то умалчивал.

– Это не все правда, – спокойно сказал Милано.

Вопреки ожиданиям Баннер не стал отпираться.

– От вас действительно ничего не скроешь, – с непонятным облегчением сказал он. – Дело в том, что он не мой троюродный племянник, но бастард, которого я прижил в молодости. Я был молод, работал в Ар-Хаане, где и познакомился с его матерью. Три месяца назад она умерла, Астор покинул родной дом и отправился ко мне за помощью.

Милано наградил миллионера изумленным взглядом.

– Согласен, это похоже на сюжет дешевой оперетты. Потерянный сын прибывает к отцу и прости денег. Естественно, сначала я принял его за мошенника, но предъявленные им доказательства были бесспорны.

– Письмо умирающей матери? – Лео попытался сказать это максимально серьезно, но в его голосе промелькнула насмешка.

– Завещание. Документы на рудник и земли. Шарлин завещала ему все это, указав как своего сына. Для меня это более весомое доказательство, чем форма носа, ушей или цвет глаз. По срокам все сходится.

– Допустим, – сделав запись в блокноте, произнес Леонардо. – Но, если он был богат, какая помощь ему была нужна?

Баннер фыркнул.

– Естественно франки. Его наследство было в плачевном состоянии. Шахта истощилась, земли были заброшены. Чтобы восстановить хозяйство и расплатиться по долгам ему нужны были деньги. И он решил обратиться ко мне.

– Шантаж? – сделал предположение Леонардо.

Миллионер искривил губы в усмешке.

– Неужели вы думаете, что мой сын мог быть таким идиотом? Нет, он попросил меня войти в дело. Я стал совладельцем его бизнеса, подставил плечо в тяжелые времена. Это была взаимовыгодная сделка, – сказав это, он взмахнул рукой, в зал вошел слуга с документами.

– Это документы по наследству Астора и нашему бизнесу. Убедитесь, сделка была взаимовыгодной, – предложил миллионер, когда бумаги легли на стол.

Леонардо бросил на бумаги безразличный взгляд.

Он уважал документы, юридические формальности, подписи и печати. Без этого в его работе нельзя. Но он отлично знал, что в бумажном море можно спрятать любой труп. Главное найти хорошего специалиста.

– Это копии? – уточнил Леонардо.

– Нотариально заверенные. Если будет необходимо, я предоставлю оригиналы, – быстро ответил депутат.

Милано сделал еще одну пометку в блокноте и продолжил задавать вопросы:

– Итак, позавчера вы устроили своему сыну прощальный ужин, после которого он должен был отправиться в колонии? Я правильно понимаю?

– Все так.

– Каким образом он собирался вернуться?

– Он планировал добраться по реке до порта, а потом пересесть на пароход, – мгновенно ответил миллионер. – Я должен был получить от него телеграмму сегодня утром, но этого не произошло. Поэтому я обратился к своему другу в полиции. Он сообщил мне подробности дела.

– Имя его вы мне, естественно, не назовете?

– Прошу простить, но мой друг сделал все это конфиденциально. Я не могу нарушить его доверие, – ответил де Баннер заученной фразой.

– Какие именно подробности он вам сообщил? – задал еще один вопрос Леонардо.

Депутат побледнел, но все-таки ответил:

– Т-только ваше имя и факт, что вы занимаетесь делом Астора. На этом все.

«Ты очень боишься своего друга», – отметил Леонардо.

Именно в такой момент нужно было надавить, начать задавать вопросы про странные привычки, татуировку, увлечение темной магией незаконнорождённого сына. Один удар, два, три и крепость уверенности миллионера из парламента падет. Но Милано не стал так делать. Опыт подсказывал, что сейчас он ничего не добьется. Не тот человек, не то место и время.

– Каковы были отношения между вами и сыном? – вместо этого спросил Лео.

– Я не могу сказать, что мы были близки. Сами понимаете, при таких обстоятельствах… Но я думаю, что их можно назвать приятельскими.

– Как к Астору относилась ваша семья?

– Моя жена родила на днях. Не думаю, что ей не было дела до моего «племянника». Сами понимаете, ребенок сейчас не в том состоянии, чтобы что-то понимать.

– Примите мои поздравление, месье Баннер. Мальчик или девочка?

Арман задумался, словно что-то вспоминал.

– Девочка. Мы пока не придумали ей имя, но это неважно, – быстро ответил депутат.

И снова отметка в блокноте Лео.

– Покойный отправлялся в путь с крупной суммой денег?

– Не совсем. У него были векселя на предъявителя. Сами понимаете, в чужих руках это лишь фантики.

– Богатая одежда, драгоценности?

– Нет, он отправился домой в простой одежде. Говорил, что не хочет привлекать внимание к себе. Колонии опасное место.

«Как интересно», – подумал Лео, делая очередную запись в блокноте.

– Я могу осмотреть его комнату и ваш дом?

– Ни в коем случае! – эмоционально отреагировал миллионер, спохватившись, он тихо пояснил: – Я не могу допустить огласку этого дела. Это угрожает моей карьере в парламенте.

Леонардо не стал ничего говорить, просто кивнул.

– У вас есть версии почему вашего сына убили? – спросил