Король ведьм - Марта Уэллс

– Они прибыли сюда из Устья на лодке?

– На кашалоте. – Санья пожала худыми плечами: – Прежде я никогда не видела этих животных вблизи.

– Ха. Значит, толкователь Менлас был могущественным волшебником, – сказал Каи.

– Полагаю, он так думал, – сухо заметила Санья.

Каи энергично почесал голову.

– Вы двое, ждите здесь, – сказал он. – Я обыщу тела. Зиде, я принесу тебе одежду.

Когда он собрался уходить, Зиде сказала:

– Каи, тебе следует проверить свое сердце: есть ли там жемчужина.

После коротких колебаний он покачал головой:

– Ее там нет, Зиде.

– Докажи мне, Каи, – продолжала настаивать она, когда он собрался уйти. – Докажи это.

Глава 2

В результате того, что он выпил жизнь из моряков, никто из них, умирая, не испачкал одежды. Каи обыскал всех пятерых, взял кое-что из их костюмов для Зиде, а затем разложил оружие и другие предметы, которые они принесли с собой, чтобы изучить их более внимательно. Еды он не нашел, но они взяли много инструментов своего ремесла. Каи не требовалось есть часто, но Зиде становилась чересчур раздражительной, когда испытывала голод, да и Санья выглядела так, будто давно ничего не ела.

На новом теле Каи было мало одежды, а юбку покрывала грязь. Вместо нее он надел облегающие рейтузы толкователя Менласа, а также добротную тунику с длинными рукавами, доходившую ему до колен, которую стянул кожаным матросским ремнем. Слишком длинные рукава пришлось закатать, но в остальном он чувствовал себя в новой одежде удобно. Каи взял плетеный шелковый шнур, вероятно игравший важную роль в семье или культуре Менласа, и с его помощью подвязал волосы, так и норовившие упасть на лицо.

Затем он собрал все полезное и красивое из груды вещей и засунул в пустую сумку, которую принесла с собой женщина, явно рассчитывая на добычу. Теперь ему следовало все забрать и вернуться к Зиде и Санье, однако он остался стоять на месте, внимательно осматривая свое тело.

«Зиде ошиблась, – подумал он. – В моем сердце нет жемчужины. Даже проверять не стоит».

К тому же им нужно было спешить. Столь тщательно сконструированная гробница наверняка имела встроенную систему тревоги, и кто-то обязательно узнает, что они освободились.

И все же он подошел к стеклянному ящику, при помощи маленького щупальца силы сломал замок, и наружу с шипением вырвался грязный воздух.

Странно и не слишком приятно смотреть на себя мертвого. Он не родился в этом теле, но провел в нем очень много времени: находился так давно, что почти забыл, что когда-то оно было чьим-то, чем-то другим. Как и Зиде, Каи не узнал одеяния, надетого на его старое тело, – простая темная куртка под грубой прозрачной тканью савана. Его похоронили без драгоценностей, без вещей, которые обязательно должны сопровождать в могилу аристократа-арайка.

Каи взял нож, которым ударил его Тэрроу, разрезал саван и куртку, а потом кожу на груди вместе с гниющей под ней плотью.

И там, в центре сердца своего прежнего тела, нашел серебристо-белую жемчужину.

Когда Каи вернулся, Санья рассказывала Зиде про Менласа и о том, что произошло в гробнице.

– Он сказал, что намерен поработить великого демона, сделать из него духа-хранителя.

– Да, так думают все идиоты, – ответила ей Зиде.

– Я принес одежду. – Каи бросил часть Зиде, а остальное – Санье. – Выбирайте, что вам понравится.

Зиде недовольно подергала край своей туники:

– Я не знаю, как снять эту штуку. Кажется, меня в нее зашили.

Санья шагнула к ней, собираясь помочь, но Каи просто протянул нож, Зиде посмотрела на него и принялась методично резать одежду на своем теле. Ей явно требовалось что-нибудь уничтожить, чтобы хоть немного вернуть себе самообладание.

– Зиде, ты была права, – сказал Каи, не спускавший с нее глаз.

Она рассеянно продолжала кромсать тунику спереди.

– Так обычно бывает всегда. О чем идет речь в данном случае?

– Я проверил. Жемчужина там, – ответил Каи.

Он ожидал, что она ответит что-то вроде: «Я знала, что она там, я тебе говорила». Однако Зиде застыла и с тревогой на него посмотрела:

– Я думала… думала, ты придешь и скажешь, что я ошиблась. – Она поджала губы, сдерживая эмоции, и снова принялась разрезать ножом тунику. – Я хотела бы ошибиться.

Каи уткнулся взглядом в пол, не желая видеть выражения ее лица, в особенности если оно было сочувственным. Санья надела штаны матроса под рубашку, которую он дал ей раньше.

– Как можно носить что-нибудь в сердце и не умереть? – спросила она, с опаской и смущением глядя на них.

Каи вздохнул. Он чувствовал себя идиотом – и к тому же идиотом, которого предали. В его памяти пронеслось воспоминание об останках того, кто занимал его прежнее тело, и образ красивого Тэрроу.

– Хороший вопрос. А вот другой, еще лучше: «Как я мог иметь жемчужину в своем сердце и не знать об этом?»

– У меня есть жемчужина, – сказала Зиде Санье. Туника наконец оказалась сброшена на пол, и Зиде откинула ее ногой далеко в сторону, как ядовитую змею. – От Каи, для защиты. Он дал ее мне, и я ее проглотила.

– Одевайся, иначе замерзнешь, – сказал ей Каи.

Он вытащил из груды еще одну пару штанов, тунику, красную куртку Менласа – и протянул Зиде.

– Кто положил туда жемчужину? – спросила Санья.

Она закатала штанины и теперь стала больше походить на ребенка, которым и была.

Зиде методично одевалась.

– Тот, кого мы считали другом, – жестко ответила она.

В верхней части винтовой каменной лестницы свет отсутствовал, поэтому Каи призвал бесенка размером со стрекозу, и далее они последовали за его мерцающим сиянием. Чем выше они поднимались, тем сильнее чувствовался свежий соленый ветер. За спиной у Каи Зиде допрашивала Санью.

– Когда мы прибыли сюда, стояла ночь, но они ждали до утра, – проворчала Санья. – Наверно, думали, что так будет безопаснее.

– А как сюда попал Менлас? – спросила Зиде. – Он использовал какой-то ключ?

– Если и так, я не видела. – Санья резко втянула в себя воздух. Она вела себя то как опытная уличная крыса, то как многое переживший ребенок. Ее голос дрогнул: – Они били… его.

Каи остановился и посмотрел на нее. Метавшийся белый свет бесенка сделал ее лицо бледным, но понять его выражение было невозможно.

– Как его звали?

Она прикусила губу:

– Я так и не узнала. Наверное, они давали нам маковую настойку. Меня вырвало, и они рассердились, потому что меня тошнило снова и снова. Они продолжали пытаться унести его, думаю, он сопротивлялся. У нас не было возможности поговорить друг с другом.

Каи снова стал подниматься вверх. Теперь, когда воспоминания тела потускнели, он никогда ничего не узнает о его прежнем обитателе. Впрочем, сейчас его гнев должны были