Пермский Губернский - Евгений Бергер

Всё-таки… живой.

Но, как такое возможно? «Палач» должен был полностью обнулить меня. Стереть всё моё существо… Однако я прекрасно чувствовал своё тело. Каждую мышцу и орган. Каждую нервную клетку. И даже немного силы.

Открыв глаза, я увидел странные едва заметные энергетические потоки. Они пронизывали всё вокруг, закручиваясь в причудливые узоры. Кажется, я уже видел нечто подобное раньше на планетах типа Эола, на которых присутствовал особый вид энергии, которую люди называли магией.

Но раньше потоки были одного оттенка, а тут — переливались всеми цветами спектра!

Удивительно.

Напевая красивую мелодию, ко мне, словно Плачущий Ангел Фэзетта, подошла девушка в белоснежном одеянии. Она склонилась надо мной, и видимо, поменяла холодный компресс на лбу.

— Фёдор Александрович! Вы очнулись! — обрадовалась она, непонятно зачем констатируя очевидный факт.

— Есть такое. — на эонском ответил я и с недоверием осмотрел незнакомку. От неё исходили очень добрые и светлые эмоции. Вряд ли она желает мне плохого. Видимо, местный целитель.

— Осокин Фёдор Александрович. — пробасил громкий мужской голос, и из стены медленно вылез сгусток светлой энергии: — Вы — очнулись. А значит — контракт с Часовым аннулирован. Здоровья!

С этими словами сгусток поспешно ретировался сквозь дверь.

— Что это? — с удивлением спросил я.

— Часовой дух. — пояснила целительница: — Его выделяет Имперский суд для защиты дворян Первой ветви вовремя… периода недееспособности, будем так говорить. Но поскольку вы в сознании — Часовой вам больше не нужен.

Не нужен ли? Хороший вопрос.

— Федя! — в палату тут же залетел тот самый противный человечек в чёрном пальто. Как же его там? Дядя Кеша? Ну и имя.

Он бесцеремонно отпихнул девушку и, зачем-то обнял меня:

— Как же я рад!

— Воздержимся от ненужных взаимодействий. — я отстранил Дядю Кешу, а затем поднялся с койки: — Сперва мне нужно во всём разобраться.

— Но, Федя… Тебя не было целых три года! — наглый и крайне мерзкий тип вновь подошёл ко мне на близкое расстояние. Чувствую ауру ненависти и разочарования: — Это нормально, что ты чувствуешь себя странно. Да и мир не стоял на месте… С две тысячи двадцатого первого года много, что произошло.

— Три года, значит? — я подошёл к зеркалу.

Треклятая Аделаида! Да, конечно, за тысячу лет в тюрьме я знатно исхудал и потерял своё идеальное телосложение. Но даже та моя версия выглядела, куда лучше, чем это белобрысое костлявое подобие человека с огромными синяками под глазами и уродливым шрамом от ожога на груди. Так вот, кто со мной говорил… Бывший хозяин тела. Неужели призвал меня, через ритуал? Но если и так — всё равно очень странно и непонятно. Кажется, в мире людей это называли инкарнацией?

— Неужели ты забыл? — в голосе Дяди Кеши послышались нотки надежды: — Рядом с Зеленогорском открылась большая Трещина! Все погибли, кроме тебя… Дар спас. Но ты впал в кому на три года. Помнишь?

Крайне глупый вопрос. Как человек вообще может помнить, что он пролежал в коме три года? Пять лет? Десять? Да, в принципе — неважно. Это не тот процесс, который можно запомнить.

Однако меня сейчас интересовало совсем другое.

Если я жив, пускай и в другом теле — значит, у меня появился реальный шанс добраться до старого ублюдка и вырвать ему сердце. Но силы у меня не те. Совсем не те…

Да и мир, в который мне удалось попасть — неизвестный. Вернее, я примерно представляю, чем это могло быть. Всё же, не раз захватывал подобные планеты.

Однако мне нужно было узнать, как тут всё устроено. Есть ли возможность вернуть свою силу. И главное — на каком уровне развития данное общество.

Меня в первую очередь интересовали их технические и магические возможности, ибо для того, чтобы вернуться — необходима и техника, и магия.

Значит, пока выгодно притвориться этим самым Фео’дором и выудить, как можно больше информации. Хорошо. Начнём адаптироваться и исследовать.

— Я чисто физически не могу помнить, сколько лет назад впал в кому. — строго ответил я: — Но тем не менее — всё прекрасно помню. За исключением некоторых мелочей.

— Это же замечательно! — притворно обрадовавшись, произнёс Дядя Кеша, а затем повернулся к целительнице и строго добавил: — Оставьте нас.

— Сию минуту, Ваша Светлость. — робко ответила девушка и быстро вышла из палаты.

«Ваша Светлость»? Кажется, громила, которого я опрокинул, обращался к этому мерзкому мужику так же. Выходит, Дядя Кеша относился к привилегированному сословию. Аристократия, если говорить на местном.

— Федя! — Дядя Кеша вновь попытался меня обнять, но я отстранился: — Ну, чего ты, как не родной?

— Не люблю подобное. Уже сказал об этом. — холодно ответил я и подошёл к окну: — Скажи, Дядя Кеша… Что случилось за эти три года, пока меня не было?

— Ну… Много, чего. Мы победили «корону». Эпидемия закончилась. Количество одарённых растёт, как на дрожжах. Но вместе с тем, и количество Трещин… Буквально с неделю назад возле Соликамска был очередной инцидент. В ликвидации последствий участвовало более ста человек. Есть погибшие. — задумчиво ответил аристократ: — Вопрос с Африкой так и не решили. Император сливает туда слишком много денег. А ещё подначивает великие дворянские дома активно принимать участие в войне за наши колонии. Дело, конечно, почётное… Но за это он выделяет нам земли в сибирской глуши.

— И? — я вопросительно посмотрел на Дядю Кешу.

— Так там же ничего нет, кроме деревьев и диких животных! Боюсь, что шкурка выделки не стоит. А терять солдат и технику за это всё — честно говоря, не сильно хочется. Но благо, что нам бояться нечего. — улыбнулся аристократ и присел на стул.

— Это ещё, почему?

— Дом Осокиных нынче не в самом лучшем положении. — грустно улыбнулся Дядя Кеша: — Когда твоего отца не стало — дела пошли под откос. Ты был мал, а я не имел права вмешиваться в дела семейных предприятий. Честно говоря, страшно представить, во что они сейчас превратились. Да и к тому же — из пяти заводов под нашим управлением остался всего один. Остальные были разорены и закрыты по решению Имперского суда. Однако, поскольку ты очнулся, то мы можем завтра