Студент: Месть - LikanTrop

трубами так и так крутил ситуацию с Фомой. Потеряв Елену Петровну, у него останется два варианта действий: искать до воскресенья женщину, кинув на это все силы. И, конечно, заглянуть на квартиру к Лазарю Моисеевичу за документами. С высокой долей вероятности у него не сложится ни с тем, не с другим. Вдова выглядела бабой хитрой и решительной. Потому спрячется с деньгами на первое время так, что никто не найдет. Ну точно не силами не самой большой группировки из Люберец. Документы же при Лазаре и на квартире ни бумаг, ни его семьи бандиты не найдут.

Получается что? Получается, приедет Фома на встречу в воскресенье злой, без бабы и без документов. Обращалась ли к нам Елена Петровна или нет он не знает. Скорее решит, что баба испугалась и тупо сквозанула. Потому с умным видом скажет, что Елена Петровна приболела, но «мы за нее». Понятно, что на мое предложение вложится в компьютеры, они ответят отказом. Не то мышление, чтобы кому-то отдавать бабки под потенциальный барыш. Да и я сам это предложение сделаю больше из вежливости. Так что им остается, получив отказ на предложение отдать им документы? Только бычка и угрозы, то есть язык силы. Причем, мне угрожать бесполезно, да и не нужен им я. Бить будут по слабому месту – по Лазарю. Подкараулят, заберут документы и изобьют до полусмерти. Или не до полу.

Нет, есть и шанс, что Фома решит разойтись полюбовно. Приняв поражения, и понимая, что даже с документами, но без наследницы счета в лице Елены Петровны деньги ему не получить. Но вряд ли. Такие люди обычно идут на принцип. Отыграется на Лазаре просто ради поддержания авторитета. А это значит что? Что в таком случае Фома нам больше не интересен. Он становится помехой, с которой надо что-то решать.

С этими мыслями я обратился к Витьку, дабы тот приобрел мне бутылку хорошей водки. На что и выделил ему денег. Бутылку эту я в среду вручу Прохору и отпрошусь на вторую половину дня. Надо пересечься с братом – вопросов к выходным накопилось изрядно. А именно два. Устроить встречу с ментом по Авриль, ну и непростой разговор по Фоме и компьютерной фирме предстоял тоже. Да, придется делиться процентом от будущей прибыли, но оно и к лучшему. В одиночку бы я такое дело прикрыть не сумел. Как говорится, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Да и надо уже завязывать бригаду военных профессионалов на себя. Это пока преимущественно дела решаются кулаками и ножами. Но уже со следующего года в стране вопросы начнет решать огнестрел.

Ну, а вечером, после того как мы шумной ватагой выгрузились из автобуса и зашли через КПП на территорию комендатуры, возле здания штаба меня в который уже раз поджидал Хвальнов. С неизменной папироской в руках и с хитрым прищуром. Я будто физически чувствовал, как его серые глаза пробегаются по мне, ощупывают, чуть ли в карманы не заглядывают. Профессиональное у мужика, но от того не легче.

- Ну что привет, Ванга! – улыбнулся мне мужчина, – как первые выходные на воле?

- Маловато времени, товарищ начальник, – хмыкнул я.

- Ну хорошего понемножку, – он сделал затяжку. Клубы густого дыма от папиросы на секунду скрыли лицо мужчины, тот махнул рукой, отгоняя от дым, – ты в курсе, что в субботу Спартак с Динамо Киев играет?

- Конечно. Хотите отыграть свой коньяк?

- Отыграть? – хохотнул мужчина, – не только отыграть, но и выиграть у товарища Немчинова ящик сверху. Он, кстати, из Киева и ставить будет на Динамо. Так что только не говори мне, что хохлы победят.

- Да не буду говорить, – пожал я плечами и начал вспоминать домашнюю игру 88 года. Спартак точно победил. Помню матч был довольно тяжелый и вязкий, заколотил единственный гол кто-то из нашей обороны. То ли Бубнов. То ли Суслопаров, – 1-0, победит Спартак! Во всяком случае я так думаю.

- Ну смотри, Слава, – ткнул в мою сторону указательным пальцем Хвальнов, помотав им в воздухе грозно, – если опять пролечу, то можешь на выходные прошение в город не подавать

- Так в прошлый раз я вам подсказал верно. Что значит «опять пролечу»? – удивился я

- А потому что убедительнее надо быть Григорьев. Убедительнее. – кинув бычок в урну ловким щелчком пальцев, опер развернулся к штабу, – эх, молодежь. Всему вас учи! – дверь за начальником закрылась, а я пошел в общагу. Перед тренировкой нужно было принять душ и перекусить. Странный у нас симбиоз получался с начальником. Если ставка не сыграет, я в накладе. А если сыграет, то что? Впрочем, хорошее отношения опер. части тоже дело не лишнее.

18 октября 1988 года, Московский металлургический завод «Серп и Молот», Лазарь Моисеевич Шапиро

С утра по раньше Лазарь Моисеевич уже ехал на своей Волге в сторону улицы Золоторожский Вал, где располагался московский металлургический завод «Серп и Молото». На этом заводе парторгом трудился его бывший и недавно безвременно скончавшийся компаньон Александров Иван Александрович. Впрочем, с директором завода Лазарь был знаком, а потому навестить его мог запросто. Тем более, когда есть общее дело и на кону серьезные деньги. Ведь прелесть Перестройки в чем? Государственные организации работают с безналом. Директора по сути денег больших и не видят. А кооператив всегда мог помочь безналичные средства превратить в реальные деньги. Кстати, про деньги, таковые в размере 90 тысяч рублей как раз лежали на счету у кооператива «СнабРесурс», владельцем которого вчера официально стал как раз таки Шапиро Лазарь Моисеевич.

- Ты считаешь, что это справедливо, Лазарь? – еврей задумался и начал вспоминать вчерашний разговор с Еленой Петровной, – как бы отнесся мой умерший муж к тому, что ты лишаешь его жену части денег? Ведь вы были компаньонами и половина денег его, то есть теперь моя, по справедливости. Если бы он не свел тебя с начальником завода Котовым. Без него бы не было бы этих денег вообще.

- А я таки твои деньги и не беру, Леночка, - покачал головой Лазарь, между делом проверяя бумаги, которые предстояло еще оформить, –