Озеро Русалок - Ришар Петисинь

– Это что такое? ― наконец с трудом выговорил мой приятель.

– Думаю… хотя мне страшно подумать о том, о чём я думаю…

– Говори яснее!

Вдруг существо зашевелилось и, с большим усилием подтянувшись на руках, показалось из воды: наполовину человек, наполовину рыба. Оно повернуло к нам голову, открыло глаза, а потом выбралось на берег и осталось лежать.

― Теперь стало яснее, Жожо?

– Русалка… ― прошептал он.

Глава 5

Спасение

Перед нами была русалка. Она слегка шевелила пальцами и покачивала головой. Мы понятия не имели, что делать. Стояли неподвижно, вытянув руки по швам, как два гвардейца из охраны английского короля (хорошо ещё, что без здоровенных чёрных лохматых шапок).

– Как ни крути, в отличие от рыб, она выглядит живой, ― заметил Жорис.

– Ты, конечно, прав, но не похоже, что она хорошо себя чувствует.

– И что будем делать, Жажа?

Жорис уставился на меня с таким выражением, с каким всегда смотрел на глаголы в прошедшем времени, а я от этого всегда хохотала.

– Подумаем, Жожо. Ты только представь, русалка живёт себе в озере много лет и не показывает никому даже чешуйки, и вдруг умирает множество рыб, и она тут же выбрасывается на берег.

– И что это значит?

– Значит, происходит что-то серьёзное и русалка больше не может оставаться в озере. Нужно поместить её в безопасное место.

– Хоть ты и девочка, а сказала умную вещь.

– А ты, если снова такое скажешь, слопаешь всю дохлую рыбу в озере. Уж я прослежу.

– Ха-ха-ха.

Жорису нравится меня троллить всякими глупостями про девчонок, но кому, как не мне знать, что на самом деле он ничего подобного не думает.

Тут русалка подняла голову, закашлялась и выплюнула много воды. А я хорошенько её рассмотрела. Ростом примерно с Жориса, хорошенькое личико с изящным носом и небольшим ртом, волосы длинные, золотистые. На ней было что-то вроде нагрудника, а на шее ожерелье из ракушек. Рыбий хвост так и сверкал на солнце. Я приблизилась и увидела, что на нагруднике какая-то надпись, только буквы уже сильно стёрлись.

Я хотела рассмотреть их, но тут подошёл Жорис и спросил:

– И всё же давай решим, что будем делать с этой мадемуазель?

– Нужно найти для неё какое-нибудь поместилище.

– Поместилище? Ну и словечко! Что ты имеешь в виду? Кастрюлю?

– Не валяй дурака, Жорис! Ты прекрасно всё понял, нужно что-то вроде бочки или ванной…

– На фермах обычно бывают большие баки, из них коровы пьют.

– Точно, Жожо! Рядом с музеем есть сарай, может, там что-то найдётся?

– Сбегаю посмотрю.

– А я посторожу русалку.

– Так. Ещё один вопрос: что делать, если я встречу твоих родителей или соседей?

– Пока никому ничего не говори. Сначала её устроим, а там посмотрим.

Жорис побежал искать бак, а я стала расшифровывать надпись на нагруднике. Мне удалось рассмотреть, что букв всего семь. Первая сохранилась целиком, и это была «Р». Думаю, что второй была А, потом Т (а может, Е), последняя ― снова А. Ещё три буквы в середине совершенно стёрлись и остались загадкой. Пока я ломала голову, русалка открыла глаза и стала на меня смотреть. Можете не верить, но мне показалось, что она улыбнулась. И я улыбнулась в ответ. Мы так и глазели друг на друга, улыбаясь, пока не вернулся Жорис.

― Жасинта, всё готово. Я нашёл что-то вроде детской ванночки и отнёс её в укромное местечко под деревом, на опушке леса за музеем ― не разглядишь за деревьями! Помыл шлангом, потом ― хоп! ― налил воды до краёв. Так что дело сделано.

– Так быстро?!

– Ребята, кого назвали Жорисами, ― самые быстрые из всех! Ты не заметила? А как у тебя?

– Всё тихо. Русалка мне улыбнулась.

– Правда?

– А теперь она смотрит на тебя.

Жорис повернул голову и тоже увидел улыбку неземного существа. И тоже улыбнулся, но такой кислющей улыбкой, что любой бы банкир ему позавидовал. Я не удержалась и прыснула в рукав.

– Нечего смеяться, Жажа. Я первый раз в жизни вижу русалку, и можно сказать, сам не свой.

– А я что, каждый день их вижу?

– У тебя больше опыта, дружишь со скелетами и колдуньями. В общем, с разными сказочными существами.

– Может, ты и прав. Ладно, давай за дело, отнесём русалку в ванночку со свежей водой.

Я взяла её под мышки, а Жорис за хвост. Русалка оказалась не особо тяжёлой, так что мы быстро справились. Жорис отлично поработал ― пластиковая ванна была довольно просторной, вода прозрачной. Мы опустили наш груз в воду и увидели, как русалка пробует плыть. Ванна, конечно, не озеро, русалке в ней тесновато, вот она и стала крутиться в ней как волчок. Мы с Жорисом стояли и смотрели, как русалка резвится в этом маленьком бассейне.

– Что дальше? ― спросил Жорис.

– Даже не знаю. Ей точно стало лучше, вон как порозовела. Наверное, теперь надо достать для неё еды.

– А чем питаются русалки?

– Понятия не имею, ― призналась я. ― Надо будет посмотреть в интернете, наверняка что-нибудь да выудим.

– А потом? ― снова спросил Жожо.

– Потом видно будет. Но мне кажется, что пока не стоит посвящать в наши дела взрослых.

– Почему?

– Стоп! Ты имеешь право на двенадцать вопросов и свой лимит уже исчерпал.

– У тебя со счётом проблемы!

Я сказала «ха-ха», и тут мы оба как засмеёмся, прямо до упаду, а вернее, до слёз. Потом я вытерла слёзы и согласилась, что Жожо прав. Сейчас русалка в безопасности, жива-здорова, но в озеро вернуться не может. Спрашивается, что с ней делать?

А русалка наконец успокоилась, высунула голову из воды, плюнула на траву возле моих ног, посмотрела на нас и улыбнулась. Улыбающаяся русалка ― это очень красиво!

– Жасинта, Жорис! Идите есть!

Папин громовой голос рассёк волшебную тишину. Русалка нырнула под воду. Мы с Жорисом выбрались из кустов и побежали обедать.

Глава 6

Поиски

За обедом папа рассказывал о работе в музее. Он по-прежнему был полон энтузиазма. А вот мама… Она тревожилась из-за письма-протеста, который мог навредить проекту.

– Чего ты боишься, Мирабель, любимая? ― спрашивал папа, стараясь успокоить маму.

– Табарнак! Терпеть не могу протестов! Протесты ― это всегда проблемы и ссоры, они повышают градус вражды.

– Приятного мало, ― согласился папа.

– Значит, музея может и не быть? ― спросила я.

– Ничего это не значит, проект уже