Хранитель ночи - Алеана Ром

— Кто это? — хозяин магазина склонил голову на бок пристально вглядываясь в Юна.

— Нашли вот на улице, — ответил кумихо. — С больницы сбежал. Хеа утром отведет к детективу Киму.

— А чего сам его не примешь? Ты же тоже детектив? — усмехнулся Ли Бён.

Юн развернулся к Минхо и тоже внимательно посмотрел.

— Я подумаю, — буркнул в ответ он. В последние месяцы его дела шли из вон рук плохо. Клиентов не было. А старые дела он уже раскрыл. Вот постоянно и болтался в компании Хеи… без денег.

Ли Бён провел оплату, картой жницы смерти и выдал пачку салфеток с приборами.

— Юн, иди в подсобку, — пульгасари указал на неприметную дверку за спиной. — Там душ и одежда. Приведи себя в порядок, а то эти хранители ночи не позаботятся об этом. С живыми людьми забыли, как общаться.

— Эй, мы думали об этом. Вон раны ему обработали, — обиделся кумихо, но пульгасари был прав. Они опять забыли про то, что Юн — человек.

— Чего стоишь, иди, — поторопил Ли Бён.

Тот улыбнулся, кивнул, но остался стоять на месте:

— Что такое душ? — в итоге спросил он.

— А, да, точно, — Минхо стукнул себя рукой по лбу. — Он в коме лежал, и теперь ничего не помнит. Идём покажу, чем как пользоваться, — сделал пару шагов и тоже остановился. — Пустите и меня, пожалуйста, — попросил он Ли Бёна.

— Идите уже, — замахал он на них руками, — очередь из-за вас собралась!

Минхо огляделся и правда, зашла группа патруля из жнецов смерти, с удивлением их разглядывая. Только Юн это не оценил, он встал ближе к кумихо, так будто боялся жнецов смерти. Минхо пожал плечами, мало ли чего у него после комы в голове творится.

Они прошли за стойку и открыли дверь. Там оказалась не просто коморка, а целая приличная квартира-студия. Не теряя времени, прошли в ванную. Минхо показал, как пользовать кранами, и где полотенце и вышел. Надеясь, что Юн сообразит, как помыться.

Одежда лежала в ящике около дивана. Футболка и спортивные штаны на удивлением подходящего размера для Юна. Минхо с любопытством обошел комнату и обнаружил сертификат на стене о законченных курсах предпринимателей, выданный фирмой «Ча Гын». Той же самой, что оплачивала счета Юна в больнице!

Точно! Это же образовательный центр, самый крупный в городе и как раз уже существует больше тридцати лет. Нужно поинтересоваться, почему они платили счета Юна и перестали это делать. Вдруг закрываются?

Парень вышел из душа закутанный в полотенце. Мокрые волосы свисали на плечи. Он подошел к одежде и быстро переоделся. Полотенце сходил и вернул на место.

— Так лучше, я справился? — спросил Юн у Минхо.

— Молодец, — похвалил кумихо. — Идём не будем излишне пользоваться гостеприимством пульгасари.

— Он хороший, — сказал Юн и вышел в магазин.

Вероятно, парень и сущность владельца магазина считал. Интересный все же человек этот Юн.

На кассе Ли Бён протянул Юну набор резинок для волос. Тот сразу собрал волосы и закрутил их в пучок.

— Идём уже поужинаем, а то в брюхе урчит, всех посетителей распугаем, — Минхо подхватил Юна, чтобы тот в одиночку не бродил между жнецами смерти.

Только те уже с нескрываемым любопытством разглядывали человека в магазине пульгасари. Минхо то и дело поглядывал на улицу. Где носит Хеа, при ней они бы так не пялились.

— Как вкусно! — воскликнул Юн, и запихнул в рот очередной кусок кимпаба. Его щеки стали как у хомяка, и он довольно щурился.

— Тебе плохо не станет? Вторую порцию ешь, — недовольно сказал Минхо отодвигая тарелку от Юна. — Ты только из комы, тридцать лет ничего не ел нормального. Живот заболит.

Жнецы и жницы подглядывали за ними, но пока не подходили. Минхо не нравилось их навязчивое внимание, будто они знали, то, что ему было недоступно.

Солнечные лучи появились над верхушками домов, в город пришел день. Теперь можно не опасаться за людей. Они могут спокойно жить свою жизнь.

Наконец-то и слуги смерти покинули магазин, и сразу дышать стало легче. Ли Бён убирал стол после посетителей. Потом к нему приехали поставщики, они разбирались в накладных.

Юн же уснул за столом, мило подложив ладошку под щеку. Минхо на него смотрел с чувством, похожим на то, что он испытывал, когда смотрел на своего младшего брата… Жаль, что того забрал туман.

— Эй, Минхо, — крикнул Ли Бён, — отнеси парня в комнату, пусть поспит нормально.

— А вы отчего такой добрый сегодня? — удивился кумихо, но Юна поднял и немного привел в чувства. Парень встал и тут же повис на Минхо. — Ох, тяжелый какой, — посетовал он и поспешил в комнату.

— Людям помогать нужно, — философски заметил Ли Бён и вернулся к товарам на полках.

Минхо уложил Юна на диван, прикрыл того пледом, и тут же вышел обратно. Надо дождаться Хею. Что-то она задержалась.

— Чего стоишь без дела, подойди, помоги мне, — позвал его пульгасари.

Кумихо ничего не осталась, как послушаться. Полки с закусками и лапшой были почти пусты после ночного дежурства. Поэтому надо было их заполнить, пока в магазин не пришли люди.

Хеа вернулась, когда Минхо уже закончил с лапшой и сидел пил кофе. Очередная бессонная ночь наложила свой отпечаток и усталость подкрадывалась к лису. Поэтому надеялся на двойную дозу кофеина, все же ещё ему предстояло идти в офис.

— На тебе лица нет, — забеспокоился Минхо, когда Хеа устало села за стол. — Что случилось?

— Ты не поверишь, — ответила она и подтолкнула к нему папку с делом.

На ней была одна надпись «Юн». Минхо быстро её раскрыл, но там лежал лишь один листок. «Найден на улице. Спал в коме тридцать лет».

— И всё? — сон и усталость как рукой сняло. — Я был лучшего мнения о канцелярии Смерти. Потеряли данные, информацию? Или что?

— Нет, все тут написано верно, — Хеа взяла стакан Минхо и отпила хороший глоток. — Как человека, у Юна только две записи. О том что его нашли на улице и что он был в коме. Как ты знаешь, дальше записи появляются в течении жизни. А он только сегодня считай её начал.

— Ничего не понял, — честно сказал Минхо.

— Наш Юн — дракон! — сказал Хеа. — Тот самый, что исчез из реки! Хранитель ночи!

— Шутишь? — Минхо до последнего не хотел в это верить.

Хеа покачала головой и потерла щеки руками.

— Тогда понятно почему его зовут «Юн», что означает дракон, и он такой добрый чудик, — кумихо постучал пальцами по папке. — И ничего не знает о