Шалость Венеры - Джеймс Грэм Баллард

— Думаю, месяца четыре назад. А что такое?

— Четыре, — медленно кивнул я. — Скажи-ка, сколько времени, по-твоему, потребовалось бы любому случайному куску металлолома, чтобы пройти через сталелитейный завод и вернуться в оборот?

— Годы, если он валялся не на тех свалках.

— А если бы он прибыл прямо на завод?

— Месяц или около того. Даже меньше.

Я засмеялся, указывая на балку:

— Ну-ка прикоснись к ней. Давай, попробуй.

Нахмурившись, он опустился на колени и прижал руки к балке. Уставился на меня во все глаза — и мой смех оборвался.

— Что, тоже чувствуешь?..

— Чувствую? — переспросил Рэймонд. — Да я ее слышу! Эту статую Лоррейн Дрексел! Она где-то здесь!

Кэрол коснулась балки, прислушалась.

— По-моему, она жужжит, — озадаченно произнесла она. — Похоже на звуки той штуки, да.

Когда я снова начал смеяться, Рэймонд схватил меня за запястье.

— Ну и что тут смешного? Скоро все здание запоет и завоет!

— Знаю, — бросил я в ответ. — И не оно одно. — Я взял Кэрол за руку. — Пойдемте посмотрим, не началось ли уже…

Мы поднялись на верхний этаж. Штукатуры вот-вот должны были заняться им — всюду стояли козлы и планки. Стены по-прежнему светили голыми кирпичами, вдоль них с интервалом в пятнадцать футов выстроились балки.

Долго искать не пришлось.

Из одной из стальных балок под крышей торчала длинная металлическая спираль, медленно переходящая в тонкое певчее ядро. С ходу мы насчитали еще дюжину. Из них доносился слабый звенящий звук, словно ранние отголоски репетиции какого-то огромного оркестра ситаристов. Я вспомнил, когда мы в последний раз слушали такую музыку: когда Лоррейн Дрексел сидела рядом со мной на церемонии открытия в Алых Песках. Тогда статуя взывала к мертвому возлюбленному своего творца, и теперь этот напев готовился зазвучать вновь.

— Узнаю руку мастера, — хмыкнул я. — Такое попробуй не узнать… Пока смотреть особо не на что, но подождите — скоро все заиграет по-настоящему.

Рэймонд застыл с открытым ртом.

— Эта зараза сгубит здание. Только подумай о том, какой шум…

Кэрол смотрела на один из побегов.

— Мистер Гамильтон, вы сказали, что они все переплавили…

— Так оно и было, душа моя. Таким образом, зараза распространилась, перейдя на весь тот металл, в который ее влили в расплавленном виде. Статуя Лоррейн Дрексел теперь находится и здесь, в этом здании, и в дюжине других зданий, в кораблях, самолетах, в миллионах новых автомобилей. Даже если это всего лишь один винт или шарикоподшипник — и этой малости хватит, чтобы преобразовать весь остальной механизм.

— Проблему как-то решат, уверена, — робко заметила Кэрол. — И все будет кончено.

— Возможно, — согласился я. — Но любовь лазейку найдет…

Я прижал ладони к ушам, чтобы заглушить эту странную абстрактную музыку, по какой-то причине столь же прекрасную сейчас, как были прекрасны задумчивые глаза Лоррейн Дрексел.

— Ты сказала, что все будет кончено? Кэрол, это только начало.

Весь мир будет петь…

1957

Venus Smiles (альтернативное название Mobile). Первая публикация в журнале Science Fantasy, июнь 1957.

Перевод О. Макеевой

Примечания

1

Обри Винсент Бёрдсли (иногда Бердслей, Бирдсли) — английский художник-график XIX века, книжный иллюстратор, декоратор, поэт. Один из видных представителей английского «Эстетического движения» и символизма в изобразительном искусстве периода модерна.

2

Ситар — струнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни, используемый для исполнения индийской классической музыки.

3

Рокарий — садовая композиция из камней и растений, имитирующая естественный горный или скалистый ландшафт.