Нихт капитулирен! - Сэй Алек

09 ноября 1938 г., ближе к полуночи

События, творящиеся в настоящее время в Берлине, мало интересовали Кейтеля – если фюрер считает, что евреи мешают жить берлинским гражданам, то это его, фюрера, дело, а он себе такой ерундой голову забивать не собирался. Нет, безусловно, войска берлинского гарнизона были приведены в повышенную готовность, однако вмешаться они должны были лишь в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля Гиммлера. А вот в некомпетентность рейхсфюрера СС шеф ОКВ[8]не верил. Впрочем, в пришельцев из будущего, прошлого или, положим, с Марса, он тоже не верил. До недавнего времени.

— Канарис, вам, как выражается наш потомок, зачет.

Йодль, Канарис, Томас и Рейнеке, руководители всех четырех департаментов Аппарата Верховного командования Вермахта с удивлением уставились на Кейтеля.

— Конечно, — добавил шеф ОКВ, — этот Цузе неприлично молод, но что делать, если он сейчас единственный человек в мире, способный хоть в какой-то степени воспроизвести технологию будущего?

— У истоков которой он же и стоит, — кивнул адмирал. — Или стоял? Проклятье, даже и не знаю, в каком времени стоит это произносить.

— По Цузе, кстати, у меня есть ряд предложений, — произнес Томас.

Дождавшись поощрительного взгляда Кейтеля, начальник службы экономики обороны и вооружения продолжил.

— Необходимо создать лабораторию компьютеростроения под его руководством и обеспечить ее необходимым финансированием. Возможно даже – первоочередным. Этот момент еще требует изучения. Если генерал-фельдмаршал не возражает…

— Поддерживает, — благосклонно кивнул Кейтель.

— …То это я возьму на себя. С учетом особой важности и секретности его исследований, считаю необходимым имитировать гибель Цузе.

— Его, и всей семьи, — поправил Томаса Канарис. — В сегодняшней неразберихе это будет сделать особенно просто. План уже разработан, группа моих сотрудников готова приступить к его исполнению немедленно.

— Дать какие-то статьи в газетах? — поинтересовался Рейнеке. — О том, что он лжеученый, или наоборот, о том, что германская наука понесла невосполнимую утрату, научный мир скорбит и так далее?

— Это лишнее, — не поддержал инициативу главы департамента общих вопросов шеф Абвера. — Его исследования малоизвестны. Достаточно небольшой заметки о смерти изобретателя, а также о том, что его изобретение восстановлению не подлежит. Заметка для «Берлинер тагеблат» уже подготовлена. Полицейские протоколы осмотра места происшествия – тоже.

— Хорошо, — согласился Кейтель. — Томас, оформите его завтра в свою службу по высшему допуску и организовывайте лабораторию. Канарис…

Генерал-фельдмаршал подвинул к шефу Абвера телефонный аппарат.

— Действуйте.