Нейрокошмар - Мик Фаррен

– У вас и раньше бывали неприятности, но на этот раз мы по-настоящему влипли.

Билли содрогнулся от грохота взрывавшихся на другом конце города бомб, стаканы на столе затряслись, а с потолка пивной попадали пластиковые шары. Малыш Менестрель мрачно смотрел в стакан. Раздалась еще одна серия взрывов, и Билли залпом выпил до дна.

– Они собираются разбомбить этот долбанный городишко до последнего камня.

Менестрель посмотрел на него со скучающим выражением лица. Он надвинул поглубже широкополую шляпу, прикрывая запавшие глаза.

– Если бы был способ выбраться отсюда, мы бы уже давно ушли. Но выхода нет. Город окружен.

Билли уронил голову и злобно посмотрел в свой стакан, пытаясь поглубже зарыться в меховую куртку. Огонь в каменном очаге постепенно угасал.

– По нам тоже ударят, для уверенности.

Малыш Менестрель пожал плечами.

– Может, ударят, а может, и нет.

– А?

– Я сказал: может, ударят, а может, и нет.

Лицо Билли исказилось.

– Черт возьми, я тебя услышал… Но что это должно означать?

Малыш Менестрель вздохнул. Его тонкое бледное лицо, обрамленное копной кудрявых черных волос, казалось усталым и опустошенным.

– Я полагал, что говорю очевидные вещи. Они с нами играют. Они используют пикирующие бомбардировщики и высокоэнергетические бомбы. Кошка играет с мышкой. Если бы они на самом деле хотели сравнять город с землей, то прислали бы две штурмовые дивизии, вооруженные огнеметами, которые в состоянии занять город меньше чем за час.

Билли угрюмо посмотрел на него.

– Может, ты и прав.

– Обычно я прав.

– Хотел бы я понимать причину происходящего. Кто эти люди? Почему они захотели атаковать город? Здесь нет ничего ценного.

Малыш Менестрель долил остатки джина из тыквенной бутылки в стакан. Он был на три четверти пьян и готов согласиться с чем угодно.

– Кто знает? Всегда находится кто-то, кто хочет повоевать.

Кармен-Шлюха, сидевшая с ними за столом, громко фыркнула:

– Единственное, что я хочу знать, это то, почему большие шишки и гильдии не могут спустить свое дерьмо и сдаться?

Малыш Менестрель закурил небольшую черную сигару и глубоко затянулся.

– Откуда нам знать? Ведь это ты состоишь в гильдии. Почему проститутки не заявят об этом?

Кармен скривилась.

– Не смеши меня. У проституток есть гильдия только потому, что в этом городе все, от нищих до хирургов имеют гильдию. Это не значит, что у нас есть голос в совете. Для этого нужно иметь кучу кредитов.

Билли криво усмехнулся.

– А у тебя, крошка Кармен, кредитов маловато…

– Врешь, не так уж мало!…

Бомбежка подорвала обычное грубоватое и тупое добродушие Кармен.

– Но нужно гораздо больше, чем у нас есть, чтобы поднять шум на совете.

Олад Крайний, наемный грабитель, вертел в руках изогнутую рукоять длинноствольного магнума шестьдесят восьмого калибра. Он и собрал всех четверых за столом. Олад носил обычные для бандитов кожаные штаны, куртку, украшенную медными заклепками, и тяжелые браслеты на запястьях. Его мощные руки покрывали татуировки, а бритая голова поблескивала. Старый шрам, пересекавший все лицо, частично скрывала густая борода.

– Я хотел бы встретиться с ними лицом к лицу. Я бы показал им, как дерется настоящий мужчина.

Как и у большей части местных бандитов, его мысли сосредотачивались только на своей отваге и принадлежности к сильному полу. Менестрель скривил губы.

– Правда?

– Конечно, если только они бы вышли, и дрались, как положено мужчинам.

Малыш Менестрель криво ухмыльнулся.

– Держу пари, что как только они войдут в город, ты постараешься поскорее выбраться отсюда, как и все мы.

– Я умру, как мужчина.

– Зачем?

– Гм?

Менестрель стряхнул пепел со своего длиннополого пальто из черного вельвета.

– Я говорю, зачем тебе умирать, сражаясь?

Олад выпятил похожую на бочонок грудь.

– Мужчина должен поступать так…

Малыш Менестрель кивнув, договорил:

– … Как должен поступать мужчина. Ага, слышал я это. Но, по-моему, нет причины так поступать. Я имею в виду – это ведь не твой родной город.

Олад провел рукой по своей бритой голове.