Воины тьмы - Мария Симонова

— В каком смысле «от любых»? — встрял я. Крейзел сжал челюсти, глаза его сверкнули. Я понял, что сейчас меня наконец настигнет тот самый несостоявшийся разряд.

— Добро, ребятки, — проскрежетал, переварив пилюлю, Крейзел. — Сейчас вы узнаете, что значит «от любых».

Он с грохотом оттолкнулся от стола вместе со своим креслом, спрыгнул с него и потопал к лесенке.

— Идите за мной, — бросил он нам, спускаясь с помоста.

Мы переглянулись, после чего не сговариваясь встали со своих мест и двинули за ним. Все мы предпочитали перемещаться в пространстве самостоятельно и по своей воле. Пусть даже и якобы.

Спустившись, он широким шагом — два шага его — один мой — направился к скромной железной двери, расположенной напротив той, через которую нас сюда привели. Мы всей толпой зашагали следом.

Подойдя к двери, Крейзел остановился и заорал. На дверь.

— Открывайся, скотина! Не видишь, кто подошел?!

Дверь не шелохнулась. Она явно была на нашей стороне.

Крейзел хмуро покосился на нас и отработанным движением злобно пнул в дверь каблуком. Дверь тут же распахнулась в нашу сторону, чуть не зашибив лорда Крейзела, которому пришлось проворно отскочить.

За дверью было небольшое помещение со стенами, выложенными из камня, и искусственным освещением в виде круглого светящегося блина в потолке. Мы вошли в это помещение вслед за тихо чертыхающимся Крейзелом, набившись туда, как пассажиры в грузовой лифт. Непокорная дверь тут же плотно, как бы с чувством выполненного долга, захлопнулась за нами. Здесь была и еще одна такая же дверь — в стене напротив, и Крейзел сразу же уткнулся в нее, повернувшись к нам спиной.

Мы оказались запертыми в тесной мышеловке, но мысль о том, что заперты мы в ней не одни, а вместе с хозяином замка, сильно прибавляла мне оптимизма.

Тут я услышал довольно отчетливый свист и как-то сразу понял, что этот свист означает.

Из мышеловки выходил воздух. Со свистом.

Я непроизвольно стиснул зубы и сжал кулаки, всеми силами стараясь подавить нахлынувшую внутреннюю панику. Окинув быстрым взглядом спутников, я тут же догадался, что каждый из них занят тем же благородным делом.

Это было еще почище амебы. Здесь даже не в кого было плюнуть напоследок. Кроме лорда Крейзела Нож.

Но вот именно мысль о Крейзеле, как ни странно, сразу вернула мне потерянное душевное равновесие.

Чтобы карлик организовал похищение пятерых аборигенов вселенной Женин 123-С-супер с целью устроить себе безвоздушное харакири в их обществе? Не катит. Скорее это смахивало на новую каверзу лорда, спровоцированную моей настырностью.

Не знаю, пришла ли та же мысль в головы остальным или нет — но все они держались как надо. Стойко. Плечом к плечу. До последнего вздоха.

Свист становился все тише и вскоре совсем заглох. А мы все продолжали стоять. Испытующе глядя в глаза друг другу. Не дыша. В безвоздушном пространстве. То бишь — в вакууме…

В эту роковую секунду мертвую тишину вдруг нарушил длинный переливчатый стон.

Как будто бы скрип ржавых петель.

Мы дружно вздрогнули и обернулись на звук.

Та дверь, перед которой стоял Крейзел, медленно с жутким скрипом отворялась. В открывшемся проеме я увидел широкий балкон, огороженный резными перильцами. Сразу за перильцами простиралась бездонная, черная, усыпанная звездами пропасть.

Крейзел как ни в чем не бывало вышел на балкон, прошелся по нему туда-сюда, облокотился о перильца и с торжеством посмотрел на нас.

А мы не дыша глядели на Крейзела.

С минуту.

Потом он отвернулся и сказал, обращаясь как бы к звездам:

— Ну что ж вы не выходите?.. Не хотите проветриться?.. Слабо?

Голос его возникал, минуя воздух, сразу у меня в мозгу.

И тут я по голосу понял: Крейзел отлично знает, что ничего нам не слабо. Что все то время, пока из мышеловки со свистом выходил воздух, он стоял к нам спиной и ждал. Суеты, паники, криков отчаяния и страстной мольбы о спасении… И обманулся в своих ожиданиях.

Я отодвинул плечом Ратргрова и вышел на балкон первым. Черта ли! Раз мы все равно в открытом космосе, то не один хрен, где стоять! Кстати, по пути я вспомнил об убийственном космическом холоде. Почему-то я совсем его не ощущал.

Подойдя вразвалку к Крейзелу, я тоже облокотился о перильца, хоть они и были для меня низковаты, и обернулся на ребят. К тому, что мы только что забыли, как дышать, и не умерли, я уже вроде бы начал привыкать. .

Мужики — в чем я и не сомневался — вышли сразу вслед за мной и уже приближались к нам. Тут я обратил внимание на еще одну благоприобретенную способность — несмотря на кромешный мрак, разбавленный лишь сиянием неимоверного количества звезд, которое, по правде говоря, только сгущало темноту, да слабой полоской света из открытой двери, я довольно-таки сносно видел лица спутников и вообще все окружающее. Вот только моя цветовая гамма ограничивалась теперь какими-то бледно-серыми полутонами.

— Добро, ребятки… Добро… — без энтузиазма проговорил Крейзел, когда остальные нас окружили.

Теперь — хочешь не хочешь — ему предстояло продолжить свои объяснения.

— Вот что называется — "совершенная система защиты, или ССЗ, — подтвердив мои ожидания, волей-неволей продолжил Крейзел. — Правда, и в этой вселенной — Эксель 12-А — она еще далеко не полная. Здесь все зависит от коэффициента жесткости.

Начав толкать речь, Крейзел сразу успокоился.

Он заметно оживился, во взгляде появились проблески былого задора.

Слушая, я одновременно разглядывал снаружи его цитадель. То есть ту ее часть, которая просматривалась с нашего балкона. Это и в самом деле был настоящий летающий замок! Необъятных размеров, с башнями, бойницами и вообще со всем, что полагается по легендам, кроме, разумеется, рва с водой. И сложен он был, как надлежало средневековой крепости, из камня. Хотя — кто его знает…

— Вселенные, обладая приблизительно одинаковыми свойствами и законами, различаются, практически, в одном — в степени блокировки системы «совершенной защиты», присущей живой органике, — просвещал нас тем временем Крейзел, постепенно увлекаясь все больше. — Это и называется «коэффициентом жесткости». Здесь коэффициент равен 0,2. Вы скоро поймете, что и он создает довольно большой процент риска. Сложность состоит еще и в том, что у каждой вселенной свои выкрутасы. В этой, например, вы не погибнете даже в пламени ядерного взрыва, но истечете кровью и умрете от удара простого серебряного кинжала… От серебряной стрелы вы тоже умрете, — добавил Крейзел с заметным удовольствием. — А вот от пули — уже нет, — огорченно констатировал он. — Существует некоторая критическая скорость, после которой защита срабатывает даже на серебро. Если превысивший эту скорость предмет мал — защита отбросит его от вас. Если велик — вас от него. — Крейзел ухмыльнулся. — Понимаю, что вам это должно казаться невероятным. Ведь в Женин убивает все! Не говоря уже об излучении, вакууме, низких и высоких температурах — даже на ваших кислородных планетах, — убивает воздух, вода, пища… То, что вы называете вашим иммунитетом, не имеет ничего общего с подлинной ССЗ! Это, если можно так выразиться, ваша собственная убогая системка, выработанная вами за миллионы лет эволюции!