Проект - Галина Булахова

– Мы сидели, пили кофе, болтали.

– О чем?

– Да ни о чем. – Затем поглядел на Аркадия, вздохнул и добавил: – О вине говорили, о её бассейне, о дожде. Ей очень нравится дождь.

– Дальше что?

– Дальше мы выпили кофе, и она в эти же чашечки разлила вино.

– Она его покупала, или оно было у неё с собой?

– Она принесла с собой. Сказала, что её угостили. Вино было очень хорошим. Уверяю тебя, она тут ни при чём. Очень милая женщина.

– Что дальше было?

– Дальше вино кончилось, и она сказала, что у неё на даче есть коллекция вин. И мы поехали на такси к ней.

– Она сама пила это вино?

– По-моему, не пила.

– Так пила или не пила?

– Не помню я.

– Адрес помнишь?

– Адрес? Нет, наверно, не помню, всё было как в тумане. Вино оказалось очень крепким.

– Так наверно не помнишь, или…

– Визуально, наверно, смогу найти. Но только зачем всё это? Я же говорю, очень милая женщина.

– Так, Виктор, теперь я говорю, а ты только отвечаешь на вопросы. Понял?

– Да-да, но…

– Никаких «но». Давай закрывай свой морг, и поехали.

– Почему морг?

– Потому!

– А тело?

– Потом с ним разберемся. Накрой-ка его колпаком и, если можно, пусти туда холод.

– А, да-да!

Закрыв двери, они вышли и сели в машину.

– Куда, показывай?

– Что куда?

– Баба, где твоя живет, показывай.

– А! Поехали прямо.

Ехали недолго: это тоже находилось в дачном поселке.

– Вот тут, наверное, – наконец, сказал Виктор.

– Так «наверное» или тут?

– Вот около этого дома, наверное, тормози.

Аркадий нетерпеливо вздохнул и покачал головой. Они вышли из машины и нажали звонок на воротах. В ответ – никакой реакции. Звонили долго, но никто не отзывался.

– Ты постой, а я по соседям пройдусь, – сказал Аркадий.

Виктор стоял около калитки. Вдруг он вспомнил, что эта женщина тогда просто толкнула калитку, и она открылась. Он толкнул её, и она так же легко открылась. Посмотрел по сторонам. К нему подходил Аркадий:

– Плохи твои дела, Виктор. Там давно никто не живет.

– То есть, как давно не живет? – возмутился он. – Я же тут был. Я хоть и был немного пьян, но помню, как мы сюда заходили.

– Фуфло всё это, фуфло! Тебя специально убрали с помощью этой бабы. Слушай, я одно не понимаю, что ты здесь так долго делал с этой бабой? Вы что, все эти дни…

– Да нет, я, если честно сказать, плохо помню. Просыпаюсь – её нет, опять засыпаю, опять просыпаюсь… Еле в себя пришел. Давно я вина не пил, видимо.

– Понятно, она тебя наркотиками накачала.

– Наркотиками? – изумленно прошептал Виктор.

– Да-да, мой друг, это были наркотики.

– Ужас какой!

– Ты хоть помнишь, как она выглядела?

– Ну, у неё волосы темные, по-моему, каштановые.

– Короткие или длинные?

– Длинные, по-моему.

– По-моему, по-моему, – передразнил его Аркадий. – Дальше. Что еще такого приметного было в ней?

– Не знаю, всё обыкновенное.

– Значит, так, короче, едем ко мне в отдел, составишь фоторобот.

Ехали молча. Подъехав, Аркадий отвел Виктора в 26-й кабинет, сказав там:

– Сережа, поработай с этим господином. Надо составить три фоторобота. Я зайду через часок.

Аркадий ушел. А для Виктора Вениаминовича началось настоящее мучение: носы, глаза, подбородки. Тот – не тот, это – не это, шире, уже…

Примерно через час Аркадий Петрович открыл дверь в кабинет и услышал от Сергея:

– Товарищ майор, еще десять минут – и будет труп.

– Из кого, Сережа, ты хочешь сделать труп? Из этого, – он показал на Виктора, который сидел с грустными глазами и виноватым видом.

– Да нет, не угадали, товарищ майор, труп будет из меня.

– А!.. Ну, тебе не привыкать.

– Аркадий, – взмолился Виктор, – у меня ничего не получается. Какие-то женские лица с усами и широкими носами.

Аркадий взглянул на Сергея, тот прятал улыбку, роясь в бумагах.

– Шутим всё, Сережа, шутим? Ну-ну.

– У женщины, я думаю, был парик, – начал говорить Сергей, – дальше очень трудно, ничего не помнит. С мужиками вот что получается: один – с усами, у другого очень широкий нос. Еще такого не было, – жаловался Сергей, – ну хоть что-то вырисовывалось, а тут… И он глазами показал на Виктора Вениаминовича и покачал отрицательно головой. А потом спросил: – Товарищ майор, здесь что-то серьезное?

– Серьезней не бывает, Серенький.

– Давайте я еще поработаю, если, конечно, есть время. Может, что-нибудь получится. Помолчал и добавил, пристально глядя на Виктора Вениаминовича: – А можно, я его с пристрастием допрошу?

Аркадий Петрович улыбнулся. Виктор Вениаминович нервно заерзал на стуле.

– Хорошо, поработай, только без трупов.

Аркадий закрыл за собой дверь и направился к себе в кабинет. Он всё время, не переставая, думал: «Ну, усы – это дело наживное или накладное, в зависимости от настроения. А вот нос – это уже что-то».

Он включил компьютер, и на экране замелькали лица.

– Широкий нос, широкий нос, – бубнил про себя Аркадий, отлавливая в память компьютера лица с широкими носами. Набралось восемь человек. Распечатал и отправился в 26-й кабинет. Заглянув туда, спросил:

– Эй, народ, все живы?

– Ну, если это можно так сказать, то, может, и живы, – ответил Сергей.

Аркадий разложил на столе лица с широкими носами и, обращаясь к Виктору, сказал:

– Посмотри внимательно, может, кто здесь знаком тебе. – И, повернувшись к Сергею, спросил: – Ну, как допрос с пристрастием?

– Вот смотрите, товарищ майор, с усами трудно. Ему хоть к дверной ручке прилепи усы – и уже похож. А с носом вот что получилось…

В это время, Виктор Вениаминович затоптался около стола и, наконец, произнес, тыкая в листок пальцем:

– Вот, вот, вот он!

– Точно?

– Да!

Сергей взял листок, на который показывал Виктор, и поднес, сравнивая с фотороботом, который они составили с грехом пополам. Протянул его Аркадию:

– Нос похож, а вот над всем остальным – два трупа гарантирую!