Поднимается буря - Руслан Бирюшев

Ветер на причальной платформе пах гарью. Три дня минуло с тех пор, как над городской цитаделью взвился имперский трехцветный флаг, – а ветер все еще пах гарью. С платформы, возвышающейся над Ташкентом, отлично видны были черные проплешины пожарищ, пятнающие желтое полотно глиняного города. И где-то там, невидимые за крепостными стенами, лежали обугленные остовы торговых кораблей, похожие на скелеты древних морских чудищ. Убирать их пока не решались…

Со вздохом Николай отошел от края, повернулся к заканчивающему швартовку курьерскому дирижаблю. Концы крепили не местные портовые рабочие, а русские солдаты из какой-то пехотной роты – площадка была резервирована штабом и охранялась особо. «Чечевичное зернышко», висящее сейчас у платформы, тоже было непростым – его борта украшали эмблемы фельдъегерской службы.

Первым по перекинутому трапу спустился мрачный флотский офицер, сопровождаемый тремя вооруженными матросами. Наградив переминающегося с ноги на ногу Дронова тяжелым взглядом, он поспешил к лестнице, ведущей вниз. И лишь вслед за этим, явно главным пассажиром, из люка появилась та, кого встречал Николай. Маленькая светловолосая девушка, облаченная в дорожный костюм из тонкой замши, почти сбежала по сходням, громко стуча каблучками. И костюм, и мягкие высокие сапожки девушки стоили весьма приличных денег, а сама она выглядела неестественно чистенькой и ухоженной для здешних мест – даже на фоне всегда опрятной Анастасии. Хотя, быть может, Дронов просто слишком много времени провел в действующей армии…

– Николай Петр… Николай! – При виде майора новоприбывшая широко и искренне улыбнулась, почти привычно запнувшись на отчестве. Звать его и Настю только по имени она не привыкла до сих пор.

– Здравствуй, Саша, – улыбнулся в ответ Дронов. Они обменялись рукопожатиями.

Со стороны это выглядело очень официально, но девушка едва доставала рослому офицеру до груди и обняться им было попросту затруднительно. К тому же бывшая ученица Анастасии теперь числилась полноправным сыскным агентом и уже полгода занимала должность заместителя по оперативной части – не самую низкую, требующую определенного поведения на людях.

– Как добралась? – поинтересовался он, забирая у девушки плоский чемоданчик – единственный ее багаж.

– Быстро, – пожала плечами Александра и зябко поежилась – ее легкий костюм совсем не грел. Продолжила лишь через минуту, когда они спустились с продуваемой и холодной платформы. – Не хочу жаловаться на неудобства, все было вполне терпимо. Меня даже кормили сухпайком по дороге, а капитан отобрал у непьющего штурмана фляжку с компотом и отдал мне.

Дронов приложил огромные усилия, чтобы задавить улыбку, – но не сумел. А потому просто отвернулся на пару секунд. Тоненькая Александра, в свои двадцать лет смахивающая на подростка, часто вызывала у сердобольных людей острое желание ее накормить – и не все могли с этим желанием справиться. Во время их последнего совместного путешествия простодушные казаки из эскорта то и дело подсовывали ей куски хлеба, «сэкономленные» за обедом или завтраком…

– А вы уже обустроились? – в свою очередь поинтересовалась младшая сыщица, деликатно «не заметив» реакции спутника. – Анастасия Егоровна писала, что нашла отличное место под штаб-квартиру, но подробностей не сообщила.

– Не только нашла, но уже успела оккупировать, взять прежнего владельца в рабство и посадить сад в честь своей победы, – теперь уже не скрывая усмешки, ответил майор. – Сад просит называть Триумфальным. Там, правда, пока только три лимонных дерева, какой-то цветочный куст и одна скамейка, но…

– Но я сделаю вид, что впечатлена, – серьезно кивнула маленькая девушка. – Наставница совсем не меняется…

– И она все еще экспериментирует с рецептами яичницы, – добавил Николай. – Благо на новом месте отличная кухня.

– А далеко это отсюда?

– Не слишком, – качнул головой офицер. – Пешком дойдем. К слову, новая штаб-квартира тебе прекрасно знакома – ты там бывала прежде.

– Погоди… – Саша едва не споткнулась, на ее лице отразилось недоверие. – Я в этом городе бывала только в двух зданиях, считая гостиницу…

– Вот-вот, – покивал Дронов, наслаждаясь произведенным эффектом. – И гостиница для Насти – это слишком скромно, сама понимаешь…

Охраняемые причалы, наскоро обнесенные проволочной сеткой, они покинули, болтая, по сути, ни о чем – о новой резиденции Третьего отделения, о пополнении пишпекского филиала, о садике, который старшая сыщица сооружала на крыше захваченной библиотеки… Обсуждение серьезных вопросов оба, не сговариваясь, отложили до прибытия в штаб. И все же спокойной прогулки не вышло.

В какой-то момент Александра вдруг, не меняя непринужденного тона, сказала:

– Николай, за нами следят.

– Ч… что? – Майору потребовалась добрая секунда, чтобы осознать услышанное. Нахмурившись, он попытался оглянуться, но тут же получил легонький толчок локтем под ребра.

– Не подавай виду, – одернула его девушка все тем же ровным голосом. – Иди как шел, смотри вперед или на меня. Головой вертеть буду я, мне можно. Я только что прибыла.

– Ты сейчас говоришь голосом Насти, – хмыкнул Дронов, послушно следуя инструкциям. – По крайней мере интонации – точно ее.

– Спасибо, – мимолетно улыбнулась бывшая Настина ученица. – Их двое. Один европеец, другой вроде местный. Идут за нами от самых причалов. Похоже, ждали у блокпоста. Не особо-то и прячутся. Просто держатся в отдалении.

– Ты уверена? Может, людям попросту в ту же сторону?

– Нет, не уверена… Но можно проверить. Давай пару раз пройдем переулками.

Они свернули с главной улицы и прошли через небольшой базарчик, где Николай купил им на двоих горячую лепешку с сыром. Ташкент был городом торговли – кое-где еще дотлевали последние угольки на пожарищах, а большинство лавок уже исправно работало. И покупателей вокруг них особо не убавилось. Дронов не преувеличивал, когда говорил Анастасии, что местные жители привыкли к сменам власти. Убедившись, что русские солдаты не грабят город и не шляются по улицам пьяными толпами, как наверняка повели бы себя ханские вояки, ташкентцы очень быстро вернулись к прежнему ритму жизни. Меж базарных лотков в утренние часы толпилось изрядно народу, майору пришлось даже поработать локтями, освобождая путь хрупкой спутнице, – от его мундира тут никто не шарахался в страхе, и офицер армии захватчика честно толкался наравне с простыми покупателями. На относительно свободное пространство они выбрались минут через десять, самое малое. Саша, аккуратно дожевав последний кусочек лепешки и коснувшись губ шелковым платком, сложенным в треугольник, спокойно заметила: