Преломление - Питер Клайнз

Стены заведения «Хижина капитана Тернера: стейки и лобстеры» были украшены пластмассовыми омарами, пыльными буйками, древними капканами и обрывками канатов, ломкими от старости. Каждый стол покрывала скатерть в красно-белую клетку, прижатая к столешнице набором солонок с приправами и большой свечой в красном сосуде. На лежащих под приборами салфетках красовалась пошаговая инструкция, как разделывать и есть лобстеров.

Хозяйка приветствовала Майка, назвав по имени, и искренне улыбнулась ему. Кроме них, в ресторане была всего горстка людей, но Реджи настоял на том, чтобы они сели возле стены, подальше от бара. Они заказали выпивку молодой официантке, которая, подавая меню Реджи, поздоровалась с Майком, назвав его «мистер Эриксон». Она принесла напитки и ответила на вопросы Реджи о жарком из мяса и морепродуктов. Перед тем как уйти, она снова улыбнулась Майку.

– Бывшая ученица? – спросил Реджи.

– Думаю, да.

Бритоголовый мужчина подавил смешок.

– Думаешь?

Майк отхлебнул рома с колой и спросил:

– Слушай, завязывай. Ты зачем приехал-то?

Реджи поставил свой стакан:

– Вытащи аккумулятор из мобильника.

Майк оглядел ресторан:

– Серьезно?

– Протокол такой. Не ждешь важного звонка?

– Нет.

– Так не будь занозой в заднице. Вытащи аккумулятор, и мы сможем поговорить.

Майк вытащил свой смартфон из чехла и достал аккумулятор.

– А как насчет твоего?

– Мой лучше твоего. У него шесть отдельных защитных систем.

– Спорим, я мог бы с ними справиться? – сказал Майк, выкладывая разобранный телефон на середину стола.

– Мог бы, я и спорить не буду, – отозвался Реджи. – Потому я и здесь. Хочу предложить тебе работенку.

– Опять?

– Да. Сколько это уже тянется?

Майк взял бокал:

– Ты работаешь лет тринадцать на DARPA, а всего мы знакомы уже девятнадцать лет.

– Значит, тринадцать. Счастливое число!

– Знаешь, шикарно, что ты по-прежнему навещаешь меня со своими предложениями, и я могу отказать тебе лично. Опять какие-то криптографические штучки?

– Нет.

– Робототехника? У вас же там четыре или пять проектов, связанных с роботизацией, верно?

– Ты так жаждешь узнать, от чего отказываешься? – Реджи осмотрелся по сторонам. – Как думаешь, нам принесут каких-нибудь булочек или чего-то в этом духе, пока готовится основное блюдо?

– Обычно тут подают хлебную корзину. Так это робототехника?

Реджи покачал головой. Появилась официантка с обещанной хлебной корзиной и маленькой мисочкой с шариками сливочного масла. Реджи улыбался, однако держал рот на замке, пока она не удалилась. Он взял с краю кусочек хлеба и оторвал зубами корочку.

– На этот раз ты всерьез играешь по правилам плаща и кинжала.

– На это раз оно того стоит. – Реджи намазал маслом второй кусочек хлеба. – Предложение такое. Этим летом ты работаешь на агентство в качестве фрилансера. Три месяца. Начнешь как специальный консультант, потом, может, выше поднимешься, смотря как пойдет. Как минимум после выплаты налогов увезешь домой сорок тысяч.

– Ты меня вербуешь?

– Пожалуй, да, если ты захочешь взяться за это.

Майк рассмеялся и отломил кусочек хлеба.

– Я серьезно, – сказал Реджи. – Это большое дело. Ты мне нужен.

– Ты всегда так говоришь.

– Сейчас все по-другому.

– Почему?

– Потому что на этот раз ты согласишься.

Майк ткнул ножом в масляный шарик, раздавив его тупым лезвием.

– Два часа назад я был одним из самых умных парней Америки. А сейчас я даже не знаю, что происходит в моей собственной голове.

Реджи снова сделал глоток. Осмотрел ресторан, потом перевел взгляд на разобранный смартфон на столе. Подался вперед и понизил голос:

– Мы финансировали один проект в Сан-Диего. Знаешь, кто такой Артур Кросс?

– Физик? – Майк кивнул. – В прошлом году на Рождество ты подарил мне экземпляр его «Истории, что мы знаем», помнишь? Так он в этом участвует?

– Да. А иначе где я взял бы книжку с его автографом?

– С автографом? Я ее даже не открывал.

– Конечно, не открывал.

Майк пожал плечами.

– Почему ты подарил книжку человеку, который не больно-то увлекается чтением?

– Потому что это бестселлер от «Нью-Йорк таймс», который все читают, а у меня была возможность добыть для тебя экземпляр с автографом.

– Ну и фиг с ним.

– Кросс возглавляет проект «Дверь Альбукерке», – сказал Реджи. – Но проект по нескольким причинам под угрозой закрытия. Я хочу, чтобы ты аттестовал его и доказал, что он безопасный и перспективный, и я мог бы выбить финансирование еще на год.

– «Дверь Альбукерке»?

– Да.

– Что ж, считай, я заинтересовался.

– Хорошо.

– И что это за проект?

– Тут я не могу рассказать.

– Ой, ладно уже, – сказал Майк. – Я разобрал телефон и все такое.

– Извини. Приезжай на той неделе в Вашингтон.

– Я не могу.

– Приедешь, посидишь со мной на одном заседании. Ни стресса, ни пресса. Сможешь познакомиться с Артуром и его командой и услышать все прямо от них.

– Почему я не могу услышать все прямо от тебя?

– Потому что они лучше объяснят.

– Я не могу так просто сорваться. У меня работа.

– Сегодня последний день учебного года.

– Мне и летом работать надо. Ты знаешь, что делают учителя?

– Знаю, – заверил Реджи. – А еще знаю, что летом ты чинишь аттракционы в парке. И знаю, что предлагаю тебе примерно в пять раз больше денег при в три раза меньшей загрузке.

– Если я возьмусь за эту работу, – сказал Майк.

– Возьмешься.

– А не получится так, что я приеду и обнаружу, что это очередные боевые доспехи или мантия-невидимка?