Киберсайд - Алекс Савченко

Матильда моргает и пытается сосредоточиться, но ворота захлопываются за ними.

* * *

Тревожный опыт в Нишевых садах продолжает терзать ум Джеймса. Его пребывание там уже кажется туманным и бессвязным даже по меркам его воспоминаний, как будто он пересказывает сон, который не может полностью вспомнить и которым не совсем доволен. И все же… это то, что он видел собственными глазами. То, что он слышал.

Все это казалось таким реальным. Он почти мог протянуть руку и снова коснуться своей семьи.

«Нет, – напоминает он себе. – Они уже ушли. Из-за тебя».

К тому времени, как они с Ведьмой добираются до следующего участка Шпиля, на гору опускается вечер. В надвигающейся темноте он может видеть замок Хэнка, возвышающийся над ними. Еще один привет из его прошлого.

Замок расположен высоко на вершине горы с видом на зеленые луга. Прямо вокруг королевского поместья раскинулись большие зеленые поля и крошечные группы деревень. Все, кажется, были украшены как на праздник – и, скорее всего, соперничали за королевское внимание Хэнка.

Матильда указывает на павильон рядом с ними:

– Похоже, тут устроили что-то вроде праздника.

Они натыкаются на большой знак, который провозглашает карнавал. Улицы заполнены людьми в масках и костюмах. Даже издалека заметно, что в городе проходит грандиозный маскарад.

Матильда осматривает свои клинки, вложенные в ножны, пришитые к подкладке ее одежды.

– Я думаю, мы сорвем вечеринку.

Джеймс проверяет свой пистолет, затем убирает его в кобуру.

– Я думаю, это способ Хэнка поприветствовать нас. Это определенно его стиль. Оставайся начеку. Хотя мы еще даже не добрались до замка.

Они осторожно входят в саму деревню и пробираются сквозь собирающуюся толпу, по мере возможности придерживаясь направления к зловещему дворцу, возвышающемуся над ними. Джеймс внимательно изучает каждого жителя города настороженным взглядом. Чем больше он наблюдает, тем более очевидной становится картина.

– Интересно… – бормочет он.

– Что интересно? – говорит Матильда, точно так же оглядывая нарядную толпу.

– Это странно. Кажется, что все они сформированы в группы, состоящие из одинаковых артистов.

Он кивает в сторону толпы клоунов, разодетых в пестрые и тесные шутовские штаны, передразнивающих прохожих. Они резвились толпой, но не поощряли, когда один из них чем-то выделялся. На их лицах появлялось недовольное выражение, когда один из них хотел превзойти остальных.

Один из клоунов встретился взглядом с Джеймсом и тут же широко улыбнулся. Весело подмигнув Молчуну, мужчина начал лихорадочно жонглировать пятью апельсинами.

Матильда застонала от отвращения:

– Тьфу, как противно.

Джеймс просмотрел остальные группы недалеко от них:

– Да, ты сможешь сказать это еще не раз. Для артистов они, кажется, не очень весело проводят время.

Они проходят мимо группы девушек в лоскутных платьях с ярко-красными румянами на щеках.

Балансируя на цыпочках, те раздают прохожим листовки. Когда одна из девушек поскальзывается и падает на землю, остальные в ее группе сразу же прекращают свою работу. Они мгновенно обступают ее, повернувшись спиной к толпе. Джеймс и Матильда замечают какое-то движение. Мгновение спустя девушки возвращаются на свои места – за исключением той, что упала.

Матильда тихо испуганно вскрикивает:

– Ну все, это официально самое страшное место. Давай выберемся отсюда поскорее.

Джеймс проталкивается вперед сквозь толпу:

– Согласен.

Вскоре они находят центральную площадь, заполненную зазывалами, киосками и азартными играми.

– Срань господня! – Матильда указывает на пит-босса и его охранников, когда они хватают игрока, предположительно обвиняемого в мошенничестве, и бесцеремонно тащат его за одну из палаток. Слышны звуки короткой, жестокой драки. Красные брызги пятнают холст.

Все тело Матильды напрягается, как у змеи, готовой к броску.

– Что, черт возьми, не так с этим местом? – шипит она, придвигаясь ближе к Джеймсу.

Джеймс ведет их мимо другой группы исполнителей, удостоверясь, что Ведьма все еще рядом с ним.

– Это что-то вроде площадки для соревнований. Все соперничают за первое место. В надежде быть замеченным Хэнком.

Он наблюдает, как команда охранников возвращается из-за полога палатки, вытирая кровь со своих клинков. Матильда пристально следит за ними, ее рука тянется к своему арсеналу из стали в ножнах, но Джеймс удерживает ее:

– Мы здесь не для этого.

Матильда отступает, стараясь сдержать свой гнев и следя глазами за продвижением убийц через площадь.

– Это место – отстой. Эти люди – отстой. Хэнк— полный отстой.

Джеймс обнаруживает, что его мышцы напрягаются, когда начинает говорить. Судя по выражению лица Матильды, ей явно все равно, слышит он или нет. То же нельзя сказать об остальных в центре города.

Толпа прекратила все выступления одновременно, уставившись на Молчуна с Ведьмой. Шумное собрание было теперь совершенно безмолвно.

Толпа расступилась, уступая место человеку с золотым скипетром, в богато украшенных пурпурных одеждах.

За ним следует средневековый кортеж. Лидер насмешливо хлопает в ладоши, делая шаг вперед и бросая недовольные взгляды на Джеймса и Матильду.

– Так, так, так. Посмотрите на этих двоих. Проделать весь путь до вершины менее чем за день. Очень современно. Это же нонсенс для платформы, скажу я вам.

Матильда фыркает и смеется с издевкой.

– Это и есть Хэнк?! – Она слегка обернулась и недоверчиво смотрит на Джеймса. Джеймс переступает с ноги на ногу, его рука уже готова потянуться к кобуре.

– Нет. Ради всего святого, нет! Я понятия не имею, кто этот идиот.

Оскорбленный герой выпячивает грудь.

– Меня не удивляет, что два человека, которые так быстро поднялись наверх, не знают достаточно, чтобы почтить память тех, кто был до них. Я – Билл Великолепный. Будет лучше, если ты научишься уважать это имя.

Матильда и Джеймс обмениваются безразличными взглядами. Ведьма уже обнажила один из своих клинков.

Он мерцает в ее твердой, как скала, руке.

– А почему именно мы должны это делать?

Билл снова выпячивает грудь и делает знак собравшейся толпе зевак.

– Я один из герцогов Хэнка и трижды получал королевское Знамя Признания! – Билл тянет за ярко-красный пояс, который украшает его и без того пеструю одежду. – Все эти знаки отличия были даны мне самим королем, чтобы отметить мое превосходство!