Пять Осколков - Эйми Картер

– Мама? Ты знаешь, где мама, а мне не сказал?

На лице Нолана мгновенно проступила обида, и Саймон ощутил такой болезненный укол вины, что тут же всё выложил. За исключением части, касающейся осколков. И того, что он тоже наследник Звериного короля. Саймон рассказал всё, что произошло в Чикаго, Колорадо и Райской долине, но, когда повествование дошло до побега из Клювьего пика, он замолчал.

– Что дальше? – спросил Нолан, раздражённо расхаживающий по комнате. – Мама сбежала? Она здесь? Или Орион снова утащил её у тебя из-под носа?

– Нет… не в этом дело, – сказал Саймон. Он присел на край кровати, не зная, как сказать Нолану, что мама предпочла остаться с Орионом вместо того, чтобы вернуться домой. Саймону и так было больно об этом думать, а ведь он привык к её постоянным уходам. Она всегда оставляла его одного – так часто, что ничего другого он и не ожидал.

Но Нолана она бросила впервые. И как бы тяжело ни было Саймону, он не мог отбирать у брата надежду.

– Я пытался, – наконец сказал он. – Но… но её поймали, и она не разрешила мне помочь.

Брат моментально скривился.

– Я бы не позволил снова её забрать. Если бы я там был, она была бы свободна.

Саймон так сильно стиснул руки, что заболели пальцы.

– Да, наверное, – пробормотал он. – Прости, что не спас её.

– Правильно извиняешься, – сказал Нолан. – Нужно было сразу сказать, что собираешься к ней. Я бы тоже пошёл.

– Но…

– Ты тут не единственный, кто способен сражаться, Саймон. Я могу постоять за себя, но вы с дядей Малкольмом ведёте себя так, будто стоит мне шагнуть за порог и кто-нибудь меня похитит на веки вечные.

– А вдруг так и случится? – спросил Саймон. – Вдруг тебя найдёт Селеста? Или Орион?

Глаза Нолана опасно сверкнули.

– Тогда я разорву их на куски до того, как они тронут меня хоть пальцем. Или тебя. Или дядю Малкольма. Или маму.

– Но так нельзя, – возразил Саймон. – Тебе нельзя никого убивать. Если правда о твоём происхождении всплывёт, у тебя останется одна надежда: доказать, что ты не похож на Звериного короля. Иначе все анимоксы ополчатся против тебя, а я не хочу тебя потерять.

Это явно заставило Нолана задуматься, и он смягчился.

– Тогда почему ты считаешь, что я хочу потерять тебя?

Они посмотрели друг другу в глаза. Последние два месяца Саймон думал, что Нолан и знать его не хочет. Но, видимо, он ошибался.

– Она ведь и моя мама, – наконец буркнул Нолан. – Я хочу помочь. Знаю, тебе она важнее, чем мы с дядей Малкольмом…

– Неправда, – сказал Саймон надтреснутым голосом. – Вы тоже моя семья. Без вас она неполная.

– Тогда хватит делать вид, будто меня не существует. Вы с друзьями так себя ведёте, будто не водитесь с такими, как я…

– Что? – Саймон помотал головой. – Да это ты ведёшь себя так, будто не водишься с такими, как мы. Ты вообще видел, как Гаррет ведёт себя с Уинтер?

– Она заступается за Ориона. Он похитил маму, а она делает вид, будто это какая-то ерунда.

– Уинтер прекрасно понимает, что это не ерунда. Она помогала мне вернуть маму, – сказал Саймон. – Орион бросил её, и кроме нас, у Уинтер никого нет, ясно? Хватит портить ей жизнь.

Нолан с такой силой стиснул зубы, что под кожей заходили желваки.

– Ладно. Я скажу Гаррету отстать.

– Спасибо, – сказал Саймон и отвёл глаза, уставившись на ниточку, выбившуюся из шва рюкзака. – Ты можешь сидеть с нами, кстати. Для тебя всегда есть место. И для Гаррета тоже, если он будет нормально себя вести.

– Гаррет не умеет нормально себя вести, – буркнул Нолан. – Просто… пообещай, что в следующий раз ты возьмёшь меня с собой.

Саймон хотел сказать, что следующего раза не будет, но тогда он бы соврал. А как бы сильно ему ни хотелось защитить брата, он понимал, что, если будет отталкивать его, однажды Нолан совершит какую-нибудь глупость. Он и так не мог рассказать брату про силы Звериного короля – тогда Нолан возненавидел бы его ещё сильнее, – но он мог позвать его на поиски следующего осколка. Ведь Зия права. Когда-нибудь удача отвернётся. Может, Нолан сможет склонить чашу весов в их пользу.

– Обещаю, – сказал Саймон. – И прости.

– Да ладно, – сказал Нолан со вздохом. – Мы её вернём. Орион не сможет прятаться вечно.

Саймон больше всего на свете надеялся, что брат прав.

– Я по ней скучаю. Это странно? Я ведь виделся с ней всего пару раз в год, но… я скучаю.

– Не странно. Я тоже скучаю. Не понимаю, как ты вообще без неё справлялся.

– И я не понимаю, – признался он. – Приспособился, наверное. Это тяжело, и иногда становится хуже, но потом привыкаешь.

Так же, как он начинал привыкать к смерти дяди Дэррила. Начинал привыкать к Нолану, к дяде Малкольму, к ПРИЮТу и к новой жизни, о которой не просил. Иногда он задумывался об этом, и становилось невыносимо тяжело. Но сегодня, рядом с Ноланом, он смог побороть переполняющий его страх. Всё было не так уж и плохо. В конце концов, у него появился брат.

– Пойдём, – сказал Нолан, отворачиваясь и потирая глаза. – Скоро ужин, а если я буду сидеть с вами, нам нужен столик побольше.

Саймон помедлил. Ему нужно было достать и перепрятать осколок – но это могло подождать. За осколком присмотрит Феликс. А Саймона ждёт ужин с братом.

– Да, хорошо. Но надо предупредить Уинтер.

– Я попрошу Гаррета извиниться. Всё равно он в последнее время ведёт себя как невыносимый придурок, – сказал Нолан, и они вместе вышли в атриум. Да, у них уйдёт время на то, чтобы преодолеть разногласия, но впервые за последние месяцы у Саймона появилась надежда.

…

Объявившиеся в столовой Саймон с друзьями вызвали переполох, и удивлённые ученики то и дело подходили и спрашивали, где они были. В самолёте они успели обговорить возможные легенды и решили остановиться на максимально правдивой: что Уинтер хотела попасть в Аризону, а они помогли. Сама Уинтер была не против, особенно учитывая, что история привлекала к ней внимание, и даже Нолан в кои-то веки не возражал, что слава досталась не ему.

Когда Саймон наконец-то вернулся в комнату, сил у него не было. День был долгим, и он очень хотел наверстать сон, упущенный в поездке, но сначала нужно было кое-что сделать.

Вытащив открытки из рюкзака, он порылся в них и нашёл карточку двухлетней давности, датированную сентябрём. На ней была большая белая акула, и Саймон поморщился, переворачивая открытку, чтобы прочитать послание.

Большие белые акулы – грозные хищники, длина которых может достигать пяти метров и более. Несмотря на то, что белым акулам приписывают большинство нападений на людей, обычно они не рассматривают их в качестве добычи. По большей части они – глубоко непонятые и вызывающие страх животные, но я бы всё равно не советовала подплывать к ним и пытаться подружиться, какими бы милыми они ни казались.