Спасение - Питер Гамильтон

– Ну… не знаю.

– О, не надо мне льстить: вы бы этого не сделали. – Юрий постучал по снимку пальцем. – Подруга Генри Орма собирается рожать – боже мой! Каллум даже на Гильгенскую фабрику его не допустил: отослал следить за ходом операции с Хуамеа, в безопасности. И остальные: им не наплевать друг на друга. Они друзья, они еженедельно смотрят в лицо опасности, вместе веселятся, вскладчину покупают байк. Но такое… – Он вглядывался в освещенные солнцем счастливые лица, пытаясь впитать чувство товарищества. – Добровольно отправиться в изгнание вслед за друзьями. Фактически пожертвовать всей жизнью. Единодушно. Не верю.

– Но… они это сделали. Знали, что мы отправим их вслед за Каллумом: у нас не было другого средства обеспечить отсутствие утечек в СМИ.

Палец Юрия передвинулся к голове Каллума.

– Да. Вот только почему?

– Может, они у него в долгу?

– Нет, не в долгу. Это доверие. Они ему доверяют. При каждой катастрофе они доверяли ему свои жизни. Он планировал все операции. Мы считаем, что они рискуют, а на самом деле нет. Каллум для этого слишком умен. Он обеспечивает поддержку, запасные варианты, пути отхода: он все держит в голове задолго до того, как они вступят в опасную зону. Вот с чем мы столкнулись.

– Простите, – сказал Кохе, – не понимаю я такого.

Юрий улыбнулся снимку.

– Вот оно! Мы не поняли.

– Шеф?

Юрий стукнул по рамке костяшками пальцев.

– Чего не хватает? Вот они все. Каллум, Моши, Генри, Алана, Райна. Вся команда.

– Ну, и?..

– Тогда кто их снимал?

На это ушло полчаса и уйма обидных окриков, но наконец Донбул зашевелился. Заметно было, что его терзают сомнения, точно ли униформа охранника, в которой появился Каллум, еще не делает его охранником. Сомнения, но и надежда. Выход!

Каллум поверх сухой одежды опоясался поясом охранника, проверил оружие и высвободил пару штук из чехлов. Он стоял, держа руку поближе к кобуре с пистолетом.

– Чтобы не было недоразумений: я вам не доверяю. Так что держись на расстоянии и не делай резких движений. Я всем пожертвовал, чтобы сюда добраться. Ты не успеешь и заметить выстрела.

Фолувакеми потягивалась и растирала запястья. Донбул только сверкнул глазами и отправился к канистрам за новыми брюками и ботинками.

Уже развиднелось, и Каллум рассмотрел, что озеро почти круглое, пару сотен метров в диаметре. На камнях у самой воды лежал плот, связанный из желтых бочонков.

– Вулканическая кальдера, – пояснила Фолувакеми, заметив, куда он смотрит. – В этой части каньона их несколько. Без них мы бы не выжили. Они дают нам и тепло, и воду.

Каллум покосился на невиданной высоты стены.

– А воздух? Тоже их испарение?

– От них только сернистый газ. Мы сейчас на семь километров ниже среднего уровня планеты. Вот почему у нас есть воздух. Этот крошечный запас – последний на Загреусе. Когда-то, может, миллион лет назад, здесь была нормальная земная атмосфера. Но теперь она тоньше марсианской, почему планету и не взялись терраформировать. Пришлось бы завозить всю атмосферу. Слишком дорого, тем более что астрономические приборы экзопланет нашли поблизости столько миров с азотной атмосферой.

– Какой длины этот каньон?

– Мы предполагаем, триста километров. Кое-кто из наших помнит разведочные съемки «Ориона» и сообщения в новостях. Но для жизни пригодно менее двадцати процентов, а геотермические источники есть только здесь.

Каллум прищурился, глядя в небо. Под влиянием света оно приобрело дивную прозрачность синего сапфира.

– Где портал?

– Скорее всего, подвешен на дроне, – заговорил Донбул. – Его опускают, когда посылают сюда людей – всегда ночью, чтобы мы его не видели. Так что мы не можем запрыгнуть на борт и вернуться через портал. В остальное время он висит на недоступной для нас, гадких мальчиков, высоте.

– Разумно, – пробормотал Каллум. – Значит, до ночи он не опустится?

– Никогда не опускался, – сказала Фолувакеми, – но и таких, как ты, нам раньше не сбрасывали.

– Служба безопасности не враз разберется, что произошло. Но как только сообразят, сгребут мою группу и сплавят сюда вместе с Даймоном и Аккаром.

– Аккаром? – вскинулась женщина и перекрестилась. – Они взяли Аккара. Вот дерьмо!

– Не взяли. Он сам вышел на свет, чтобы дать мне возможность попасть сюда. На яркий свет, право.

– Шутишь, детоксикатор?

– Не шучу.

– Аккар будет здесь?

– Да. И как только он появится, мы все отбываем. Все отправятся домой.

– Пойдем, отведу тебя в длинные дома^[10], - решила Фолувакеми. – Посмотришь, там ли твоя жена.

– Спасибо.

– А если нет…

Каллум слабо улыбнулся.

– Не бойся, все равно всех вытащу.

До выстроенных изгнанниками жилищ оказалось не так уж далеко. Каллум приказал Аполлону записывать все, что видят линзы-экраны. На эти записи он собирался опереться, вернувшись на Землю. Он не знал, что высматривать, потому не сразу понял, куда они идут. Его воображению представлялось средневековое селение с круглыми хижинами под соломенными крышами. Глупо, ведь на Загреусе ничего не росло: здесь не было ни дерева для построек, ни пальм. Отверженные возвели каменные стены высотой три метра, сложив их более или менее под прямым углом. Кровлю заменяли куски прозрачного полиэтилена.

– Его доставляют большими рулонами, – объяснила Фолувакеми. – В аварийных капсулах, как и все остальное. Он тонкий, но, к счастью, очень прочный.

– Что еще они вам дают?

– Одежду. – Она показала на свое пальто. – Семена, яйца, кое-какие инструменты, утварь, самые необходимые лекарства. Еду, конечно, – для начала. С каждым присылают столько, чтобы продержаться несколько месяцев, потом приходится выращивать самому. – Она пожала плечами. – По крайней мере, согласно теории, разработанной какими-то кабинетными специалистами. На практике это дьявольски трудно. Плохое питание создает много проблем со здоровьем. И воздух для нас не слишком подходящий. И еще случаются… диспуты.

Вокруг кишели люди. Шло строительство пяти новых домов. Каллум во все глаза смотрел на тачки для подвоза камней: дивился людской изобретательности. Все они делались из разрезанных в длину бочонков, ободья бочек служили колесами, вырезанные из стенок полосы заменяли ручки.

– Чертовски полезные штуки, – неохотно признала Фолувакеми, перехватив его взгляд.

Они подошли к бригаде строителей стены. Каллум, пока женщина разговаривала с каменщиками, не отнимал руки от пистолета. Люди стали собираться кучками, разглядывали его издалека. Их тихий ропот звучал довольно угрожающе. Каллум понимал, что выделяло его оружие на поясе: все здесь были близко знакомы с таким типом вооружения и знали, кто им пользуется. Он держал себя в руках и отвечал ровным взглядом, как будто не ожидал ничего дурного.