Ведьма - Александр Конторович

Охранники с неудовольствием начали поглядывать по сторонам и топтаться на месте, не решаясь уйти.

– Тут безопасно, ничего, – успокоил он телохранителей. – Не зарежет же она меня своим ножом!

«А вот насчет этого ты напрасно так уверен, мужик! – усмехнулась про себя Дана. – Только попробуй нанести какой-то вред мне или Полине – и сразу составишь обратное мнение. Если успеешь».

Мужики еще немного потоптались, грустно вздохнули и вышли за дверь.

– Я вас слушаю. Вы насчет золота?

В глазах Колдуна Дана заметила промелькнувшее удивление. Всё-таки, она поймала его с поличным – не так уж бескорыстна была его помощь и интерес. Ну, что же, дело понятное – выгоду еще никто не отменял. Мотив простой и все объясняет.

– Так ты знала?

– О чем?

«Хитрая девчонка».

– О том, что оно ко мне попало.

«Так я тебе и скажу»

– Догадывалась.

– Ясно, – Колдун поджал губы. – И что можешь сказать?

– Вы верите, что у меня где-то есть целый мешок таких монет?

– Я думаю, что они где-то лежат.

«Они? Значит, он видел не только мою монету? Эх, жаль, что у меня так мало времени, его слова следовало бы обстоятельно обдумать. Если не я, то кто еще мог их тут обменивать?»

В момент ее отчаянной схватки на месте боя было несколько человек, кроме нее самой: Могила с напарником, и в последний момент появился Лекс, который успел крикнуть ей, чтобы Дана бежала в туман. Она подчинилась и больше ничего о своем мире не знала. Но что, если за ней следом туда прыгнул Могила? Если Лекс не успел его убить? Мысль о том, что Кнут мог убить Лекса, она даже не принимала в расчет. Этого попросту не могло быть. У Лекса зеркало, он практически неуязвим для магии, да и в ближнем бою они с Могилой – равноценные соперники, а Могила до этого много сил потратил на поединок с ней. Нет, Лекс не мог погибнуть, и все тут.

А вот упустить Могилу в этот мир он вполне мог. Кнут бандитом был зажиточным, уж всяко несколько золотых при себе возил всегда. Попав в этот мир, чем он стал бы заниматься? Да грабил бы на дорогах, как и раньше, у себя. Но на первое время деньги все равно ему бы понадобились. Хоть один золотой, да обменял бы. А может, и не один.

Постепенно прорисовывалась картина. Значит, так – монеты обменял либо Лекс, что менее вероятно – он же в своем мире, наверняка у него тут есть иные источники дохода, либо Могила. И если они дошли до Колдуна, значит, кто-то из ее знакомых тут, совсем рядом!

И всё-таки, скорее всего, это Кнут. Если бы это был Лекс, он бы ее уже наверняка нашел – Полина рассказывала Дане о совершенно невообразимых способах передачи информации – без нарочных, голубей или магических заклинаний. Лекс уже каждый уголок этого края уже бы просмотрел и наткнулся бы на слухи о новоявленной травнице. Значит, он выпал в этот мир где-то совсем далеко. И монеты эти не его. Значит, Колдун. А не тот ли это мутный бандит, которому поручили ее убрать? Нет, уж совсем редкое совпадение, Дана в такое не верила.

Но где-то в глубине души заворочался червячок тревоги.

– Почему они? У меня была всего одна золотая монета. Я ее продала. Больше у меня нет.

– Я не буду спрашивать тебя о твоей прошлой жизни, Даша, меня это дело не касается. Для травницы, выросшей в глухом лесу, ты слишком хорошо образованна и слишком уверенно держишься. Я не знаю, откуда у тебя появился доступ к этому золоту, но я точно знаю, что эта монета – не единственная.

– Вы в этом точно уверены?

– Сомнений нет.

– Вы знаете, откуда появились другие монеты?

– Их сдал какой-то бандит, но не здесь, в соседней области.

– Бандит?

– По крайней мере, мне так сказали.

«Могила!»

– Вы вряд ли еще где-то найдете это золото. Даже если перекопаете весь мир. Вы его никогда не достанете. Никогда. Не тратьте свое время.

– Это все?

– Да. Хотите – верьте, хотите – нет.

Колдун почему-то Дане сразу поверил. Какой смысл девчонке было врать? Себе она его не оставит – все равно пошла бы сдавать. А надежнее, чем ему, сдать некуда. Значит, он в пролете. Ну, что же, и такое бывает. Бизнес есть бизнес. Он хотя бы ничего не потерял, и то неплохо.

– Я тебе верю. Что делать будешь?

– До утра время есть. Придумаю что-нибудь.

– Вот что, я тут не могу гарантировать твою безопасность, Даша, – прямо сказал Колдун. – Деревня – место свободное, кто хочет, тот может приехать, причем, со всех четырех сторон. Охрану к тебе приставить? А на какое время? Да и согласишься ты на такое?

– Не нужна мне охрана. Я в монастырь обратно пойду, сестры меня примут.

– Принять-то они примут, а не боишься ты их подвести? Люди на тебя серьезные ополчились, как бы сестры не пострадали.

– Разве на монастырь они руку поднимут?

Александр Петрович с сожалением посмотрел на Дану. В этой девушке странным образом сочетается сила и беспомощность, мудрость и наивность.

– Ну, у тех троих бандитов руки поднялись монастырь обворовать? Вот и у этих тоже духу хватит. Это я тебе гарантирую.

– Тогда я в тайгу уйду, – твердо сказала Дана. – До весны меня не найдут, а дальше – посмотрим.

– А ты выживешь в тайге-то?

– А вам-то что за дело?

Колдун встал и прошелся по светелке. Вопрос, конечно, был хороший. Своевременный. Какого черта ему все это дело сдалось? Интерес к девчонке у него полностью пропал – раз с нее взять нечего, то какой толк дальше продолжать с ней валандаться? Свое дело он сделал, моральный долг, так сказать, вернул – можно и домой.

Он исподлобья взглянул на Дану. В простенькой шерстяной юбке в пол, кофточка какая-то незамысловатая, платок на плечах – тоненькая фигурка смотрелась трогательно и беззащитно. Но тут его взгляд упал на огромный нож – или меч? – пристегнутый к ее поясу, и мнимая безобидность травницы как-то сама по себе испарилась. Да и ведет она себя, скажем так, не по-женски. Стоит, скрестив руки, и молча смотрит на ночного визитера. А на лице – никакой паники, страха или растерянности. Ждет, когда он, Колдун, уберется восвояси и даст ей возможность продумать свой план спасения. И борьбы. В чем, в чем, а в этом он был уверен – девка с таким твердым характером без боя не сдастся.

Внезапно из-за стола встала ее соседка, Полина, кажется. Подошла к старому буфету и стала деловито собирать в холщовый мешок какие-то пожитки.

– Постой, ты что делаешь? – обернулась к ней Дана.

– Как – что? Вещи собираю. Нам же спозаранку уходить.

Полина коротко обернулась и посмотрела на Дану. В ее взгляде она увидела такую неприкрытую решимость, что язык не повернулся сказать Полине «ты никуда не идешь».