Сила. Предатель - Сириус Дрейк

Мне не хотелось ограничивать себя. Это ощущалось как натянутая тетива, которая вот-вот лопнет, если приложить чуть больше усилий.

— Ребят, — обратился я к соперникам. — Если у вас что-то сломается, Аврора вам все залечит, так что не обижайтесь на меня.

Галахад и Ламорак переглянулись и засмеялись.

— Мальчик, — мощным басом сказал Ламорак. — Наши защитные навыки самые сильные среди рыцарей. Мы, конечно, понимаем, что ты очень силен, но не перегибай палку.

Я прекрасно знал, о чем говорю. Мне была известна их статистика. По всем показателям я был выше в четыре раза.

— Я не перегибаю, — сказал я. — Предупредил на всякий случай.

— Начинайте! — Ланселот дал сигнал к поединку.

Ламорак жестом остановил Галахада.

— Подожди, друг мой, — сказал он, выходя вперед. — Этого юношу надо поставить на место, он смотрит на нас свысока.

Я удивился такой трактовке моих слов. Почему они мою вежливость посчитали за бахвальство?

Ламорак встал передо мной. Он был выше меня на три головы, шире почти в два раза. Я верил его словам о хорошей защите. Из всех рыцарей, не считая Артура, у него был самые сильные показатели силы и защиты.

— Ты утверждаешь, что мы тебе не соперники.

— Да.

— Тогда как насчет того, чтобы не уворачиваться от атак? — предложил он. — Принимать каждый удар как мужчина?

Я ничего не сказал. Он был слишком высокомерен. Оно и понятно. Элита из элиты. Последний рубеж защиты самого ценного сокровища на планете. Он верил в свою силу.

— Полагаю, твое молчание можно считать за согласие… — сказал Ламорак.

Он сделал обычный замах, как это делают в уличных драках. Без стойки и подготовки. Грубый мужской удар.

Я ответил моментально, ударив своим кулаком в его. Костяшками я почувствовал, как ломается кость и его пальцы вминаются внутрь ладони. Ламорак сделал шаг назад. Он с удивлением посмотрел на свою раскрученную руку.

— Я не уклонился, просто ударил быстрее, чем ты, — сказал я.

Когда до него дошло, что произошло, он закричал как раненый медведь и пошел на меня. Здоровой рукой он хотел ударить меня сверху, как кувалдой, но я опять его опередил и ударил по предплечью. Рука неестественно согнулась и осталась болтаться только на коже и мышцах.

— Уверен, что не хочешь помочь своему товарищу? — обратился я к Галахаду. — Не блокируем удары, помнишь?

Галахад кивнул и встал рядом с товарищем.

— Ты как? — спросил он у Ламорака.

— Никто не ломал мне руки, это ужасно больно! — прорычал он. — Я разорву его!

Он побежал на меня, размахивая руками как ребенок, целясь нанести удар рукой со сломанным предплечьем. В это время я ударил по руке со сломанными пальцами. Удар пришелся снова по кулаку. Кости, которые не сломались в первый раз, треснули.

Галахад подскочил сбоку и ударил в челюсть. Я успел наклонить голову так, чтобы удар пришелся в лоб.

Ламорак заревел от ярости и боли. Глаза налились красным, он уже не слышал, что Галахад кричал ему отступить. Он ударил меня под колено, от чего я присел. В этот момент Ламорак решил пнуть меня ногой. И опять я опередил его. Ударив по голени кулаком, она треснула и согнулась, как у кузнечика.

Все рыцари поморщились.

Галахад принялся наносить удары: по спине, затылку, ногам, корпусу. Скорее всего, большинство людей уже лежало без сознания от таких ударов, но мне они казались не сильнее ударов пятилетнего ребенка. Неприятно, но не более.

Я опять ударил по сломанному кулаку Ламорака. Это уже была не рука, а месиво из торчащих костей и кожи.

— Сдавайся! — крикнул Галахад. — Ты не победишь!

Но Ламорак уже не слушал. В очередной раз закричав, он попытался ударить меня лбом. Пришлось встретить и этот удар. Его лоб оказался прочнее руки. Но это не спасло. Парень отшатнулся, но устоял.

Правая рука была раскручена и из ран капала кровь, вторая рука болталась как веревка. Одна нога выломана. Вся голова была в крови. Он стоял на одной ноге и качался.

Галахад встал между нами, расставив руки в стороны.

— Оставь его, — сказал он. — Он без сознания. Это эффект берсерка.

— Я переборщил, — согласился я.

— Нет, он сам этого хотел, — твердо сказал Галахад. — Ты бы его обидел, если бы пожалел. Когда он очнется, скажет тебе спасибо.

Я кивнул. Всё-таки они крутые. Не сдаться, даже если знаешь, что не победишь.

— Вы крутые… — искренне сказал я. — Мы продолжим?

Галахад улыбнулся, вставая в стойку.

— Решим все одним ударом? — предложил он.

Меня поражала его выдержка и боевой дух. Я знал, что выиграю, но почему-то мне все равно было страшно от этого человека.

— Согласен, — ответил я.

— Я не собираюсь жалеть тебя и ударю в полную силу, — сказал он. — Того же прошу и от тебя.

— Хорошо.

«Приготовься их лечить», — попросил я мысленно сестру.

«Я готова», — ответила она.

Мы с Галахадом размахнулись и ударили друг друга кулак в кулак. Я первый раз вложил максимум сил. Казалось, рука взорвется от перенапряжения. Сильный хлопок и кулак Галахада стал вминаться в руку сначала по кисть, потом по локоть и, дойдя до плеча, кость вылетела наружу. Кожа разорвалась, рука вмялась в плечо. Галахада отбросило в другой конец зала, он врезался в стену и остался висеть, пробив каменную плитку.

Аврора первая сорвалась с места и добежала до бойца. За ней побежали остальные рыцари.

Там, где должна была быть рука, болтался кусок кожи. Ноги торчали под неестественным углом, из глаз и ушей шла кровь. Но он был в сознании. Я подбежал вместе с Авророй.

— Хороший удар, парень, — прошептал Галахад, показывая большой палец целой рукой.

Глава 37

Ланселот аккуратно достал Галахада из стены и положил на пол. Все окружили его.

— Вызовите кого-нибудь из лазарета, срочно! — крикнула Кей.

Рыцари посмотрели на меня с опаской, но ничего не сказали. Галахад был в сознании