Бета-тест - Сергей Недоруб

Впервые наблюдать Московский деловой центр ночью – незабываемое впечатление. Сейчас я смотрел на него, естественно, не в первый раз, но изнутри Версианы делать этого еще не приходилось. Цифровой город никогда не спал, как и настоящий. Обилия огней вокруг хватило бы, чтобы несколько лет обогревать небольшой микрорайон, в котором я родился и вырос.

– Которая из них «Эволюция»? – спросил Бурелом, смотря на верхушки небоскребов. Задирать башку вверх медведю было неудобно. Я надеялся, что это не скажется на его боевых навыках.

– Ты смеешься? – недоверчиво покосился Меркуцио. – Вон та, с завитушками.

– Которая закручена, что ли?

– Да. Ты что, ни разу в Сити не был?

– Фигли я тут забыл? – проворчал медведь. – Пофоткался и домой. Щас бы названия башен помнить…

– Все, стоп флуд, – отрезал Джек. – Бурелом, ты тут больше всех играл. Что про сам инст в «Эволюции» помнишь?

– Вообще ничего не знаю. – Медведь озадаченно почесал лапой ухо. – И никто не знает. Тут же никого не было, кроме разрабов. Кто не в пати и не тридцатые – того не пустят.

– Я знаю, где вход, – сказал Меркуцио.

– Да? И где?

– Не там, где все будут искать, – предупредил стример и показал на относительно низкий зеленый комплекс, в котором, похоже, не бывал лишь один Бурелом.

– Чего? – удивилась Шанталь. – Вход в «Афимолле»?

– Угу, – кивнул Меркуцио. – Я как в раннем доступе играл, случайно наткнулся. Дальше лобби не прошел – выкинуло обратно с предупреждением. Типа – рейдовое подземелье, у вас низок уровень, и все такое.

– Так что, сам «Афимолл» в Версиане недоступен? – спросил я. – Не как часть входа в «Эволюцию», а вообще?

– Доступен, конечно. Вопрос лишь в том, через какую дверь в него заходить. Я нарыл дверь сбоку, и там проход к башне. Джек, а ты что, не знал, где вход?

– Нет, – ответил Джек, нервничая. – Симуляция инста – это математика. С географией Версианы я никогда не был в ладах.

Меркуцио осмотрел его подозрительно и осведомился:

– Откуда ты вообще собрал контента для этой своей симуляции?

– Умелый отыгрыш на бетке и правильные вопросы Камилле, – ответил Джек. – Ладно, веди уже.

Нужная дверь находилась точно напротив проезда между «Эволюцией» и «Империей». Невзрачный вход терялся на фоне соседних архитектурных громадин.

– И почему нельзя наверх башни на вертолете залететь? – продолжал тупить Бурелом.

– Потому что тебе уже сказано: башня в открытом мире Версианы и та же башня в рейдовом инсте той же Версианы – разный программный код, – объяснил Джек. – Сейчас там, куда ты смотришь, нет никакого разрыва. Он появится, если пройти в инстовую «Эволюцию» и подняться на крышу.

– Все, понял, – успокоился медведь. – Давайте пронесем тогда. Сколько у нас времени?

– Четыре часа до обнуления, – ответил Джек. – Меркуцио, заходи.

– Я рейд-лидер? – усмехнулся Меркуцио, покачал головой и отошел в сторону. – Давай лучше ты.

– Ага, я тоже за, – сказал Бурелом. – Пусть лучше Джек лут распределяет.

Шанталь бросила улыбку, заметную лишь мне. Я чуть усмехнулся, чувствуя подступающий мандраж. Нас явно ждет что-то, к чему никто не готов.

Джек подошел к дверям – двум узким зеркальным панелям, в отражении которых казалось, будто нас десятеро. Посмотрел на наших двойников, словно оценивал групповое фото. Повернулся и сказал:

– Шанталь, удали Лайма из группы.

Девушка вызвала экран, провела нехитрые манипуляции – и нас стало пятеро. Мне стало не по себе при мысли, что этот взбудораженный, деморализованный невротик остался совсем один. Не то чтобы мне было его жалко – оказаться на его месте я бы не хотел. У каждого свой выбор.

Двери щелкнули, разъехались в стороны.

– Заходим, – сказал Джек и шагнул в темноту.

– Прикольно, мы рейдовый статик собрали, – заметил Бурелом, проходя следом.