Исчадие Кромки - lanpirot

Вот теперь, когда он «дозрел», я был готов ответить на его вопросы:

— Мы в особом Ментальном Пространстве, мой друг, если тебе известно, что это такое.

— А… — после секундного замешательства понятливо протянул Молчан. — Ты, выходит, еще и Мастер Разума, умеющий проникать в чужие мысли и сны?

— Точно! — согласился я. — Это еще один из моих Талантов.

Вот, значит, как здесь принято называть Мозголомов — Мастер Разума. А мне нравится такое название, и куда больше, чем привычное. Мастер Разума звучит весьма круто!

— Я подозревал, что ты не так прост, как пытаешься казаться. — Кивнул Молчан. — Мы сейчас в моем сне? — Продолжил он задавать «неудобные» вопросы.

Но без ответов на них мы никуда дальше не уедем. Я как мог подвел его к той черте… Но психолог из меня как из говна пуля, однако, тянуть больше было нельзя.

— Нет, дружище, ты не спишь… — Я качнул головой и затянулся поглубже.

Обманывать собственный мозг было сложнее всего, ведь никакой никотин не поступал в мои легкие. А я не разбирался в физико-химических реакциях настолько глубоко, чтобы спровоцировать организм на полноценную выработку дофамина — гормона счастья и эйфории. Я лишь мог создать иллюзию его выработки, не более.

— Хотя, если тебе так будет проще, — продолжил я свою речь, выпустив ненастоящий дым из ненастоящих легких — в Ментальном Пространстве все окружающее было лишь иллюзией, в том числе и мы сами, — ты заснул… Только заснул вечным сном…

— Значит, я действительно умер? — Как-то сразу и безо всяких доказательств принял этот печальный факт Молчан, не впадая в истерику.

Крепкий мужик, уважаю!

— Но если я мертв, то почему оказался здесь? Или ты подрабатываешь еще и Перевозчиком[2], Гасан Хоттабыч? Или ты и есть сам Харон? — Криво усмехнулся Молчан. — Ведь он тоже всегда пребывает в образе неистового старца? Прямо, как ты!

— О, нет! — Я непринужденно рассмеялся над догадками Молчана. — Ни в коей мере не покушаюсь ни на утлый челн Перевозчика, ни на оболы его пассажиров! — Открестился я от его предположений. — Мне и своего геморроя хватает, особенно в последнее время! Только из одной задницы выберусь, как тут же попадаю в другую! Устал, жутко! Думаешь, мне так хотелось бодаться с Гиперионом и его братцем Кроносом? Нет! Я с удовольствием бы разошелся с ними краями, но мне не оставили такого шанса! Поэтому мне пришлось их нейтрализовать…

— Пресветлые Боги Порядка… — свистящим шепотом произнес Молчан. — Ты убил еще и Кроноса? Повелителя Времени?

— Так-то он тот еще повелитель… — Поморщился я от не самых радужных воспоминаний. — Но повозиться пришлось с обоими.

— Признайся честно, Гасан Хоттабыч, — осторожно подбирая слова, спросил Молчан, — ты тоже Бог?

— Как тебе сказать, дружище? — задумался я. — Один мой друг назвал меня Новым Асуром…

— Ты точно Бог! — убежденно произнес Молчан. — Только истинный Бог может спокойно отрицать очевидные вещи, творя между тем настоящие чудеса!

— Но я не смог сотворить настоящего Чуда именно для тебя, Молчан, — печально признался я воину. — Ты умер, и вернуть тебя к жизни я не в силах… Прости, если можешь! Если бы ваш Лекарь проявил хоть немного участия, ты бы смог выжить. Но он предпочел умыкнуть Накопители с Силой, и спокойно смотрел, как ты испускаешь дух!

— Дрянь человечишка! — согласился Молчан. — Но с воровством за руку его никто не поймал, а другого Лекаря в городище нет.

— Лучше бы и не было никакого — он никого не лечил, лишь делал вид, прикарманивая Силу.

— Тварь! — Желваки на лице воина заходили ходуном. — Если бы мог, удавил бы гада! Но с этой стороны до него не дотянуться…

— Не переживай на этот счет, старина, ты уже до него дотянулся!

— Как? — Опешил Молчан.

— Не хочу тебя расстраивать — но ты перегрыз ему шею до самого позвоночника! Ты теперь Живой Мертвец, дружище! И с этим, увы, ничего нельзя поделать!

[1] КВ — коньяк выдержанный, напиток крепостью порядка 40–42% и возрастом 6–7 лет.

[2] Харо́н в греческой мифологии— перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии — через Ахерон) в подземное царство мёртвых. Изображался мрачным старцем в рубище. Харон перевозит умерших по водам подземных рек, получая за это плату (навлон) в один обол (по погребальному обряду находящийся у покойников под языком). Он перевозит души только тех умерших, чьи кости обрели покой в могиле. Только золотая ветвь, сорванная в роще Персефоны, открывает живому человеку путь в царство смерти. Ни при каких условиях обратно не перевозит.

Глава 20

— Я был готов к любой неожиданности… — хрипло произнес Молчан. — Был готов умереть в неравном бою с какой-нибудь Тварью, прорвавшейся из-за Стены… Готов отправиться к Стриге, вытянув Кровавый Жребий… Но… чтобы так… — Он судорожно сглотнул. — Ведь живые Умруны лишены Посмертия… Я не хочу так окончить свои дни! — воскликнул кромешник. — Помоги, Гасан Хоттабыч! — взмолился он. — Убей меня, чужанин… и уничтожь мое тело в очищающем огне!

— А говоришь, что был готов к любой неожиданности? — Я криво усмехнулся, желая слегка задеть реально убитого горем мужика.

Мне нужно было его немного расшевелить. Пробудить в нем праведный гнев, здоровую злость и стремление к жизни. Пусть, даже и в таком необычном для него состоянии, как существование в теле Живого Мертвяка. Нормальной жизнью это, конечно, не назвать, но… Как говорил Рено Декарт — я мыслю, следовательно, я существую! А с моей помощью мысленный процесс Молчана был наново отлажен и находился в полном порядке. А пользу обществу можно приносить и в таком вот немножко неприглядном виде!

— Но, не к такому же… — Помрачнел еще больше Молчан. — Уничтожь мое тело! Прошу! Я не переживу, если сожру еще кого-нибудь из своих…

— Конечно не переживешь, — насмешливо фыркнул я, — ты уже мертв, Молчан!

— Ты понял, о чем я сказал, старик! — Вскипел мужик, вскочив с лавки и нависнув