Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– Не слишком. Такие узоры по всей Европе были распространены, но на Руси задержались дольше, это точно. И еще в Скандинавии, кстати. Но именно вот такой стиль, с

листовидными углами – это наше… Не буду тебе читать лекцию по истории, не для того показываю. Ты сюда вот посмотри, – палец Олега скользнул по лаку. – Видишь?

Плавные изгибы были словно изломаны. То ли по неумению, то ли по неосторожности. Рядом под лаком поблескивал на древесине след карандаша, продолжавший «правильный» узор, нарушенный неловкой рукой.

– Копировали с чего-то?

– Точно! Сам узор придумал или выучил не тот, кто резал. Воспользовались готовым, где-то найденным или подсмотренным.

А ведь на твоем посохе, летнем, этого не было. И резьба была куда лучше. Что на это скажешь, разведка?

– Что резчик другой. Или тот, прежний, куда-то исчез, или просто налаживают самостоятельное производство, пытаются повторить. Может быть, даже пробуют сделать таких побольше.

– Молодец, Сашка! И то, и другое. Это копия, причем не самая удачная. Самое главное отличие – был неправильно вывязан глубинный узор, внутренний. Может быть, успей они довести дело до конца, эта деревяшка и заработала бы. Иваныч говорит, даже узор мог бы глубже стать. Проявиться. Вовремя мы успели, – Олег не пытался скрывать свою радость. Обычно свои чувства он прятал и от глаз, и от верхнего зрения. На этот раз не стал.

– И как это было? – с одной стороны, Александр радовался успеху. С другой – было чуть досадно, что обошлись без него. Все понятно, воинов и без него хватает, но все же, все же… Словно в тылу отсиживаешься, пока все воюют. – Кого нашли и что с ними сделали?

– А что с ними сделаешь? Отпустили, – помрачнел Олег, явно помрачнел. Темное пятно на хорошем настроении. – Что с ними еще прикажешь делать? Сдавать в милицию по обвинению в злонамеренном колдовстве? Нас же и посадят. В психушку. И так вся наша война – сплошное нарушение законов. Вообще меня можно хоть сейчас сажать по обвинению в «организации незаконного вооруженного формирования». Поди докажи, что этому формированию три тысячи лет, самое меньшее. Только по письменным источникам. Ну и что при этом прикажешь делать с сопляками? На костер или осиновыми кольями? Завтра же нас вся Россия будет разыскивать. За убийство в ритуальных целях – или как это сейчас там называется? Тебе на твоих холмах хорошо было…

Александр поежился, вспомнив это «хорошо». Да уж, лучше не придумаешь. Хотя бывает, конечно, и похлеще.

– Не дергайся! Говорю, что хорошо, значит, так и есть. Там ты стрелял, в тебя стреляли, попытка совершения преступления налицо, а все остальное – крайняя необходимость и самооборона. Человека вот из-под ножа спас – любой суд присяжных снисхождение проявит. Все если не законно, то уж точно порядочно и благородно. По-человечески, – последнее слово Олег произнес с какой-то странной интонацией. – Вот когда сидят – ну пусть даже прыгают и пляшут! – семь человек вокруг костра в зимнем лесу, а на них набрасываются громилы в камуфляже – это что? Нарушение прав человека и свободы совести. Есть эта самая совесть или ее нет – никого не волнует. То, что таких компаний аж четыре одновременно оказалось – тоже.

– И что, вы их всех одновременно накрыли? – такой масштабной операции Древнего Народа Александр припомнить не мог. В двух местах сразу – брали, но четыре?! Растет масштаб, однако. Радостного тут мало. Работы прибавилось – это не к добру. Как у милиции.

– Не всех. Тех, что в лесу были – да, а четвертая точка в квартире оказалась. Сам понимаешь, вламываться нельзя, мы не ОМОН. Что могли, сделали – поставили наблюдение, блокировали все, до чего дотянулись. Похоже, именно в этой квартирке центр всего и был. По лесам молодежь была, слабенькие все. Недавно занимаются этим делом. По одному старшему на группу – и сразу трое, не меньше, в квартире.

– Итого шестеро. Что-то число неровное, семеро в таких делах лучше. Или тогда уж пятеро.

– Похоже, седьмого не нашли. Хотя он мог и в квартире быть, просто его не засекли. Или не вмешивался, или просто его черед не пришел еще.

– А может, просто не в состоянии был? – Александр вдруг вспомнил свой разговор с Юриком. Особенно то, чем эта беседа завершилась. Вполне возможно, что один из черных магов до сих пор приходит в себя. Плохо слышит, например. И глаза у него красные, и вообще насморк. Должно бы уже пройти, но кто знает? Замкнутое пространство, заряд большой – перестарался Натаныч, машина до сих пор толком не проветрилась. Сюда пришлось своим ходом добираться, на концерт к Иринке теперь точно не попасть.

– Че-го? Давай выкладывай, что там у тебя за приключения!

Пришлось выкладывать. Хотел покороче – посыпались требования уточнений и дополнений. Еще полчаса пропало. Ну, не пропало, но теперь и «посиделки» после выступлений без него обойдутся.

– Значит, хозяина они вскорости ждут, – задумчиво подвел итог разговора Олег. – Ну, не первый век они этим занимаются, так что пусть ждут. Но вот то, что из него проглядывало – это уже интереснее. И при этом – настолько поддаваться примитивному внушению? Слушай, а может, это он тебя прощупывал? Определял, что ты можешь?

– Не похоже, слишком уж разозлился. Да и опять-таки – зачем в машину лезть.

– Не похоже так не похоже. А может, и его самого использовали. Подставили. Тот же хозяин. Кстати, если они без посредников… Ну пусть даже с меньшим количеством – это многое объясняет.

– Что, например?

– Осведомленность в наших делах, например. Да и знание кое-чего давно позабытого. Это у нас здесь забыли, а там и там, – палец Олега показал сначала на потолок, потом на пол, – никто не забыт и ничто не забыто.

– Олег… Ты это что, серьезно? Насчет «там»? – Александр повторил жест.

– Что, испугался? Армагеддоном запахло? Не волнуйся, большие дяди и без нас между собой разберутся. Это для них дело привычное. А вот как они при этом с нами будут обходиться – это уже другой вопрос. Ты этой болтовне насчет отбора и селекции поверил?

– Н-не очень. Но что-то в этой идее есть.

– Да, идея неплохая. Хотя и не новая. Однако твой Юрик прав – к нашей ситуации она подходит как нельзя лучше. Так что готовься, Саша, готовься. Похоже, чем дальше, тем интереснее будет. Отберут тебя и скажут: «Заверните!»

– А если серьезно?

– Серьезно, Саша, будет дальше. Очень серьезно. Эта публика действительно может сделать то, что не удалось Пермяку. только со своим уклоном.

– Неужели они действительно могут перевернуть мир?! Олег, извини, но это уже полный бред! Я с этим Юрой разговаривал – да и не только, как ты помнишь. Не первый раз встречаемся. Хоть ты, хоть Володя с ним справились бы еще быстрее. Сил у них не хватит не то что на мир – лишний рубль заработать, фокусы показывая.

– Им не рубли надо. И они не фокусники. Про лето напомнить? – внезапно взгляд Олега стал пристальным, даже грозным. – Не тебе их недооценивать, Александр! То, что тебе трижды повезло – еще не значит, что тебе в самом деле повезло. Это могли подстроить и оттуда, – палец Олега снова показал на пол. – Как раз для того, чтобы мы не воспринимали их всерьез. Чтобы расслабились. А для их дела не нужно больших сил. Иногда надо просто легонько подтолкнуть – только надо знать, куда, когда и как. Эти могут и узнать, это уже не «кошкодавы» с кладбища.