Стратег - Борис Орлов

Новиков еще раз перебрал документы и поднял взгляд на Сталина.

– А где Эс-три, или, как его называли, объект «Ольга», и Центр в Готто?

Сталин удивленно поднял брови, а Берия сразу же сделал стойку.

– Почему вы не докладывали об этих объектах?

– Как это не докладывал? – Новиков удивился. – Центр в Готто – это лаборатория по изучению ядерной энергии, а вот с «Ольгой» все совсем не просто. То есть на первый взгляд, это резервный центр управления. И на второй, кстати, тоже. Просто в свое время российские исследователи потратили много времени, сопоставляя все данные, и выяснили, что сам объект должен быть как минимум втрое больше, если учитывать количество занятых работников и использованного бетона. Там целая сеть из нескольких подземных сооружений плюс, возможно, подземная железная дорога до Берлина. Кое-кто вполне серьезно полагает, что там собирались немецкие летающие тарелки.

– Что собиралось? – Молотов удивленно прищурился.

– Ну, в общем это история скорее для вечерних посиделок, чем для доклада, товарищ Молотов. Одно скажу. Никаким образом эти тарелки в боях не отметились, разве что мелькнули пару раз. Устойчивость в полете никакая, грузоподъемность еще меньше, а никаких преимуществ такая аэродинамическая схема не дает. Но почва для различных информационных провокаций – богатейшая.

Берия сразу же сделал пометку в блокноте.

– Так что же, товарищ Новиков, немцам совсем нечего нам предложить? – Сталин задумчиво посмотрел на Кирилла.

– Посчитать им все разрушенные города плюс пенсии семьям погибших, да за все остальное, перевести в золото по текущему курсу и растянуть лет на пятьдесят. Пусть выплачивают. А своими секретами пусть утрутся. – Новиков вздохнул и отодвинул папку. – Самое большее через десять лет они не будут стоить ни гроша. Хотя вот сверхзвуковая аэродинамическая труба, возможно, и пригодилась бы. Но только в смысле экономии. Ну, наверное, можно их ученых к себе перетащить. Физиков, химиков, математиков. В основном для преподавания в университетах. Ну, и инженеров, разумеется. Но тех уже если перетаскивать, то только с семьями, чтобы укоренялись основательно.

* * *

После визита представителя Германии, со Сталиным вновь попытались договориться британцы, но разговора опять не получилось. Иосиф Виссарионович, конечно, был прагматиком и реалистом, но вот британская подлость и наглость успела его достать так, что он просто не хотел с ними общаться и отдал все переговоры с островитянами на откуп японцам, тем более что в их сфере влияния оставалось немало британских колоний.

А потом словно прорвало плотину. Итальянцы, бельгийцы, швейцарцы и прочие ринулись в Москву выцарапывать себе наиболее пристойные условия для мира.

Все это время в Средиземном море стаей голодных волков рыскал японский флот, загнавший все корабли воюющих стран в порты под защиту береговых фортов.

Договор о безоговорочной капитуляции Германии и Франции был подписан 7 мая 1944 года, а чуть позже, 9 мая, подписали и остальные страны – участники Еврорейха, исключая Великобританию. Корабли императорского флота взяли Британию в плотную блокаду, и на островах началась самая натуральная паника, так как все ждали высадки японского экспедиционного корпуса.

А через неделю после парада союзных войск в Берлине и Париже состоялся Парад Победы, в котором прошли строем те, кто сделал эту победу реальностью. Артиллеристы, летчики, спецназ и, конечно, пехота – пролетариат войны и основание любой армии. Кирилл, получивший маршальский жезл, стоял на трибуне рядом с Лаврентием Павловичем и Буденным, радуясь яркому весеннему утру и грохоту подошв на Красной площади.

По уже сложившейся традиции сводный полк набросал перед мавзолеем целую кучу знамен и штандартов побежденных соединений Еврорейха, и на глаз куча эта была никак не ниже полутора метров.

Конечно, строго говоря, победа была не полной, но высадку десанта на Острове посчитали неэффективной, и Британию просто взяли в жесткую блокаду, выкатив длинный список требований, выполнив которые бывшая владычица морей скатывалась к третьестепенным ролям. А праздник народу нужен был уже сейчас. Общие потери в войне составили один миллион четыреста тысяч, и это было, конечно же, сильно меньше, чем в другой истории, но все равно очень много.

В парадных расчетах прошли и японские союзники, выделившие для этого сводный батальон моряков из числа кораблей, надравших объединенную британо-германскую эскадру и батальон морских пехотинцев.

Чкалов, тоже получивший маршала, последний день щеголял синими лампасами в Москве, потому как приказом Верховного был назначен народным комиссаром авиапрома, и уже назавтра убывал в Челябинск, где создавался крупнейший авиастроительный комплекс, включавший в себя не только заводы и конструкторские бюро, но даже учебные заведения и всю положенную инфраструктуру. Наркомат внутренних дел тоже не обошли новые веяния, и он разделялся на собственно Наркомат внутренних дел и Наркомат государственной безопасности. А вся агентурная разведка, которой продолжал командовать Артузов, становилась отдельной структурой под названием Бюро внешней разведки, подчинявшееся непосредственно Совету народных комиссаров. При этом все войска специального назначения передавались в Наркомат обороны, а Кирилл, совершенно неожиданно для себя, оказался в должности начальника Главного разведуправления Наркомата обороны, оставаясь заместителем наркома внутренних дел.

Отвлекшись на несколько минут, Кирилл повернулся в сторону главной трибуны, где стояли руководители СССР и император Японии со свитой.

Принц Набухито улыбался, сверкая шитьем адмиральского мундира и золотой звездой Героя, а стоявший рядом с ним Сталин, довольный, словно огромный кот, чуть прищурившись, смотрел на чеканный шаг сводных батальонов.

А рядом, в небольшом загончике, кучковались представители мировой прессы, готовясь снимать во всех подробностях парад новейшей техники.

Кирилл усмехнулся, представляя, как они возбудятся при виде оперативно-тактического комплекса «Сатурн», способного перенести тонну взрывчатки на полторы тысячи километров. Пока ракетчики наращивали только дальность и точность систем, так как Новиков своим решением выставил ориентир в пять тысяч километров для ракет средней дальности и одиннадцать тысяч для межконтинентальных комплексов. Попутно решалась задача заброски полезной нагрузки на околоземное пространство, так как все ракеты подобного типа могли лететь лишь по баллистической траектории.

А еще специалисты НИИ связи РККА сотворили маленькое чудо, сумев сделать компактный комплекс наведения авиационных ракет. Не «выпустил – забыл», конечно, но уже огромный прорыв, так как позволит истребителю сбивать всякие там суперкрепости, не входя в зону поражения. Но как ни странно, наибольшего внимания Сталина удостоился совсем другой проект Кирилла – модульная сборная мебель с прочным крепежом и выпускаемая в трех цветовых решениях: светлом, темном и средних тонов. Дешевая, быстро сборная и, что немаловажно, быстро разбираемая в случае переезда. Кроме того, можно было подобрать комбинацию из полок, шкафов и прочих элементов строго под свои потребности и докупать их по мере роста благосостояния и необходимости.