Марс наш! - Валерий Большаков

1.

Сержант-майор Ромеро с великим неудовольствием наблюдал за горняками-добровольцами.

Они его раздражали – топчутся, мнутся, а не было бы на них шлемов, еще бы и в затылках чесали.

Освещение кое-как наладили, запитались от марсохода.

В тусклом свете переливались груды льда, забившие все четыре туннеля, отходившие от пещеры, как расставленные пальцы.

– Чего стоим? – прикрикнул Ромеро. – Время уходит, энергия тоже!

– А что делать?! – взвился инженер, субтильная личность с бороденкой и хвостом а-ля хиппи. – Тяжеловодный лед добывать? Так его тут и так полно! Но нам-то нужен дейтерий! А как его взять? У нас даже нет герметичного бункера, чтобы закладывать туда этот лед!

– Зачем бункер?

– Чтобы лед потихоньку плавился на солнце! Растаял, откачали тяжелую воду – и в ионообменник! На электролиз! На ректификацию! А где все оборудование? Нету!

– Что значит – нету? А русские как этот дейтерий добывали?

– Бункер у них на базе, по-моему стоит, и ректификационная колонна…

– Так грузите лед и везите! Запускайте процесс!

– А на чем везти?

– Сейчас я вас всех на карачки поставлю, – рассвирепел Ромеро, – и вы у меня бегом побежите на русскую базу! Груженые!

Фыркая от злости, он развернулся и пошагал прочь.

Завал на втором горизонте добавил негатива – трупы двоих космопехов, которых побило и поломало глыбами, уже убрали, но проехать по-прежнему было нельзя, да и пройти – с трудом.

Поминая дьявола, сержант-майор забрался наверх.

Ему навстречу поспешал Тагвелл Гейтсби, доброволец из «Порт-Годдарда».

– Сэр! – окликнул он. – Там Айвен снова учудил!

– Что еще не так?

– Его группа напала на русских, те ответили… Трое раненых, трое убитых. Джереско в том числе.

– Вот же ж идиот! Стоп-стоп-стоп… Русские? Так они там?

– Ну да… Ваш заместитель принял радиограмму с базы и послал меня.

– А сам не мог связаться?

– А ему по шлему «прилетело», коммуникатор отказал.

– Понятно… Внимание! Всем собраться наверху у кессона! Начинаем антитеррористическую операцию! Повторяю…

2.

Василия Шмелева похоронили у подножия гор Герьон.

Вальцев толкнул короткую речь, пообещав отомстить за смерть товарища, а в будущем и памятник соорудить.

Воронин подумал с грустью, что Марс потихоньку обретает знакомые черты родной планеты.

Вот и могилы появились, «места боевой и трудовой славы», поля сражений…

Дурдом.

Николай оглядел караван.

Добычу уже некуда девать – какие-то тюки приторочили аж на крышу «Ирбиса».

– Вальцев! Горбунков! Рожкова!

Созвав свой «штаб», Воронин оглядел присутствующих и медленно проговорил:

– Когда вы уходили на Нижний рудник, у вас не было ни оружия, ничего. Теперь кое-чем разжились. Мы, конечно, можем еще с недельку покочевать по Долине Маринер, распевая грустные песни, но, по-моему, хватит бегать и прятаться. Пора переходить в наступление! Нас, по сути, выгнали из дома. Так давайте вернемся!

– Пра-ально! – поддержал его Вальцев. – Это наш дом!

– Без потерь не обойдется, – нахмурился старший биолог.

– На войне, как на войне, Семен Семенович, – сдержанно ответил Николай.

– Большого выбора у нас нет, – сказала Яна. – Нас никто не спрашивал, хотим ли мы воевать. Нас вынудили взять в руки оружие – и убивать, как убивают нас самих. Так что… Возвращаемся!

– В любом случае, – пожал плечами Семен Семенович, – мы же не сможем долго кочевать. Ну, смочь-то сможем, но это же не жизнь! Да и стыдно быть изгнанным из собственного дома…

– Пра-ально, Семеныч!

– Тогда выдвигаемся.

Караван, уже не скрываясь, вывернул к набитому тракту, что связывал две базы.

Теперь, похоже, он их разъединял…