Созерцатель - Алексей Пехов

Половица за спиной скрипнула, и я обернулся.

Ну что же. Теперь я знал, какие у нее глаза. Вкуса молодого коньяка, в который бросили щепотку золотого песка. Волосы были точно такими же и пребывали в том же самом хаотичном и прекрасном беспорядке. Приталенное пальто, брюки в крупную клетку, перчатки и ослепительная рубашка вкуса первого снега. В руке она держала револьвер, но он был направлен не на меня.

Пока не на меня.

– Здравствуй, Мюр.

– Здравствуй…

– Итан Хеллмонк, мисс. – Я очаровательно улыбнулся, но все мое обаяние разбилось о стену напряженности.

– Я думала, ты не пережил ту ночь, Итан.

– Что же, – я прислонился плечом к косяку, держа руки на виду, показывая, что не собираюсь дергаться, – я полон сюрпризов. Обычно подобное случается с людьми, умеющими плавать.

– Но ты решил скрыться.

– Я как лис. Предпочитаю одиночество компании незнакомцев. Порой они могут стать довольно утомительными, если ты понимаешь, о чем я.

– Где Кражовски?

– За столько времени вы не узнали, куда увезли вашего товарища? Инги-Вин проверяли?

– Его там нет.

– Экая жалость, – пробормотал я. – Извини, но я не знаю, где он.

Теперь пистолет смотрел на меня, и дуло было похоже на темный зрачок.

– Неправильный ответ, Итан. – Я услышал в ее голосе нотку нетерпения и, что самое важное, раздражения. Перевел взгляд с оружия на нее и увидел решительную складку в уголке рта, той части лица, которая сохранила подвижность. Девчонка могла выстрелить, но я не давал ей особого повода. Вранье, судя по всему, не являлось для Мюр причиной отправлять людей на тот свет. – Значит, ты лжец.

– Только в те минуты, когда несколько революционеров врываются в твою тюрьму и собираются ее взорвать к чертям собачьим. Прости за эту ложь, но мне очень хотелось выбраться, и я соврал бы любому, сказав все, что он желает услышать.

Мои извинения не больно-то смягчили ее сердце, я видел, как нахмурились красивые брови, когда я сказал о «революционерах», но, кажется, стрелять она раздумала.

– Зачем ты за мной следил?

– По правде говоря, я не думал, что мы когда-нибудь еще встретимся. Это ты меня нашла.

И в этот момент за ее спиной появился Кроуфорд. Зная его умение «исправлять» ситуацию и понимая, что при плохом раскладе отмотать время назад не получится, я сказал:

– Стоять, капрал!

Некоторые дрессировки въедаются нам в кровь так, что не вытравишь их спустя годы. Он застыл.

Мюр крутанулась на каблуках, но, к моему удивлению, пистолет опустился.

– Кроуфорд? Ты откуда здесь взялся?!

– Приплыли осмотреться. – Он шмыгнул носом, кладя карабин на подоконник. – Ты выросла. Давно не виделись.

– Вы знакомы. – Я не спрашивал. Утверждал.

– О. – Девчонка убрала револьвер в кобуру, висевшую на бедре, рядом с широкими ножнами, в которых прятался короткий клинок. – Кроуфорд старый друг.

– Серый порошок и повстанцы. Даже не знаю, что хуже.

– А что тебя не устраивает в повстанцах? – еще сильнее нахмурилась Мюр.

– То, что не только вы мрете как мухи, но и все, кто находится вокруг вас. Мерген не слишком жалует тех, кто выступает против него.

Она фыркнула, сунув руки в глубокие карманы пальто.

– Твое беспокойство преждевременно, ганнери, – улыбнулся Юэн. – Мюр хорошая девочка. И зла мне не причинит. Мюреол^[67], это мой боевой товарищ и командир. Итан, это Мюреол, подопечная моего хорошего приятеля.

Мы кивнули друг другу, все еще настороженные, но негласно решившие не обострять ситуацию без нужды.

– Ты одна? Без Вилли?

– Прошли те времена, когда он не отходил от меня ни на шаг, – улыбнулась девушка.

– Я слишком привык к этому, хотя ты права.

– Что вы здесь делаете?

Помалкиваем.

– Лично я – гуляю. – Юэн покосился на комнату с цепями. – Но пора бы уже и домой отправляться. А то не успеем до темноты.

– Ты гуляешь. А он? – Палец в перчатке указал на меня.

– Не имею ни малейшего понятия. – Юэна вообще тяжело «пробить» или вывести на чистую воду. Особенно если он этого не желает и решает корчить из себя идиота. – Что ты здесь делаешь, ганнери?

– Свою работу, Юэн. – Я прошел мимо них, заглянув в соседнее помещение. – Хозяин этого места нанял меня помочь ему.

– Хенстридж? – удивилась Мюр. – И что же ему понадобилось от тебя?

Я поднял брови, показывая этим, что не собираюсь раскрывать секреты клиента.

– Понятно, – криво усмехнулась девушка. – Тайна.

– Я бы рассказал, ганнери. Мюр может помочь.

Я поразмыслил над советом Кроуфорда:

– Знаешь, где жил Хенстридж?

– Допустим.

Это была ценная информация. Разумеется, рано или поздно я найду его квартиру, но разговор с Мюр сэкономит массу времени.

– У него украли кое-что из этой лаборатории, и он попросил меня найти пропажу.

– Найти? Ты жандарм? – Она тут же поправилась: – Коппер?

– Сейчас нет. Просто помогаю людям находить пропажи.

Кажется, известие о том, что я работал на благо государства и общества, не слишком ее обрадовало. Не скажу, что я не понимал человека, который большую часть жизни прожил в городе, где представители закона служат в первую очередь аристократам, корпорациям и тем, кто платит. По сути дела, являясь официальными бандитами, получившими право творить все, что вздумается. Риерта не Хервингемм, и, несмотря на то что ее называют просвещенным городом, с появлением нового дукса здесь царят драконовские, а быть может, и людоедские порядки.

– Итан из хороших парней. – Юэн счел нужным поддержать меня. – Сегодня заварил мне чайку.

Мы с Мюр посмотрели на него с равной долей мрачной обреченности, зная о том, что порой слова Кроуфорда не следует воспринимать… никак. Заговаривается он периодически. Словно в подтверждение наших мыслей, Кроуфорд хихикнул, а после его скрутил приступ смеха. Он едва ли не корчился, из глаз текли слезы, и ему пришлось опереться рукой на стену, чтобы не упасть.

Мюр, как видно, уже сталкивалась с таким, поэтому смотрела на моего приятеля с жалостью, и ее жесткий взгляд смягчился. Она хотела подойти помочь, но я едва заметно покачал головой, прося ее остаться на месте.