Элиты Эдема - Джоуи Грасеффа

– Черт! Меня вызывают на работу. У меня еще два дня выходных. Я могу позвонить и сказать, что болен?

– Не стоит, – отвечает Лэчлэн. – Ничего с нами не случится.

Рук некоторое время колеблется, покусывая губу, затем кивает.

– Хорошо. Что бы ты ни сказал… Эй, когда выдастся свободная минутка, приводи эту девушку на ужин. Я бы сказал: приводи ее ко мне, но…

Лэчлэн смеется.

– Не то чтобы я не доверяю тебе…

– Знаю. Знаю, – Рук легонечко целует меня в щеку. – Рад тебя снова видеть, Рауэн. Береги себя.

– Ты тоже, Рук. Еще раз спасибо.

А потом осторожно, не торопясь мы пробираемся назад в Подполье.

Когда мы добираемся, Лэчлэн снова тащит Эша. Это привлекает внимание, но у нас нет выбора. Лучше было бы сделать это ночью, но я с полчаса осматриваюсь на улице, убеждаясь, что никого нет поблизости, потом зову Лэчлэна. Мы поднимаем решетку, и я первой соскальзываю вниз. Через секунду следом отправляется Эш, и я толкаю его, прежде чем Лэчлэн становится на его место. Странно, но у входа нет постовых вдоль проходов в пещеру.

Когда мы, наконец, входим в кристальную пещеру, Лэчлэн почти обессилен. Его колени дрожат, и когда он зовет кого-нибудь, кто может его услышать, его голос очень слаб.

– Нам нужна помощь!

Когда он кладет Эша на землю – грубее, чем намеревался, – я вижу, что его руки тоже дрожат. Люди бросаются нам на помощь.

– Нужен доктор, – говорю я. – Нам нужна Флейм.

Но прежде чем кто-то успевает помочь нам, Флинт проталкивается сквозь толпу, вездесущая Эддер рядом с ним. Он в ярости. Я поднимаюсь, упирая руки в бока, прежде чем он успевает вымолвить хоть слово.

– Нет! – говорю я ему громко и повелительно. – Что бы вы ни хотели сказать, это может подождать. Сейчас моему брату нужна медицинская помощь.

Вокруг нас собирается толпа. Я вижу, что они стремятся помочь нам, но боятся пройти мимо Флинта.

– От тебя одни проблемы, где бы ты ни появилась, – говорит он голосом, полным презрения. – Ты сбиваешь наших людей с толку.

Он кивает на Лэчлэна, который сейчас слишком измотан, чтобы возражать.

– Как ты посмела расточать наши запас, подвергать риску жизнь второго ребенка, игнорировать мой приказ, все ради того, чтобы преследовать призрак, который поселился в твоей голове. Мы приняли тебя, Рауэн. Мы многим рисковали, чтобы спасти твоего брата, а потом тебя.

Я смеюсь почти истерически.

– Вы разрешили Лэчлэну спасать Эша, потому что не расстроились бы от его смерти! Он единственный, кто может сравниться с вами. И именно Ларк спасла меня, когда я была в «Дубах» и не догадывалась, кто я такая. Вы ничего не сделали!

Он мрачно смотрит не меня.

– Мы позволили тебе жить. Мне начинает казаться, что это было ошибкой.

– Пожалуйста, просто помогите Эшу, – говорит Лэчлэн, и, пошатываясь, поднимается на ноги. – Мы можем спорить и мериться силой позже, но сейчас ему нужен доктор.

– В данную минуту я не намерен помогать твоему старшему брату, Рауэн, – говорит Флинт, скрестив руки на груди и неприятно улыбаясь. – В конце концов, он для нас никто!

Я слышу в толпе ропот не меньше десятка голосов.

– Но это Эш, – говорит кто-то.

– Помогите ему, – бормочет другой голос. Они выглядят растерянными и расстроенными. В Подполье обычно помогают людям.

– Мы помогаем своим, – говорит Флинт стальным голосом. – Он первый ребенок. Не наша проблема.

Айрис выступает из толпы.

– Мы приняли его, Флинт, – говорит она. – Теперь он стал и нашей проблемой тоже. Мы нужны ему. – Она проходит мимо него и склоняется над Эшем, чтобы осмотреть его. – Мы не можем заботиться только о вторых детях, Флинт. Мы должны заботиться обо всех детях, если хотим, чтобы человечество выжило. Всех детях и всех людях.

У Флинта даже не хватает совести, чтобы устыдиться своих слов.

– Мы поможем твоему брату, а затем он уйдет отсюда. В первую очередь вторые дети – вот как должно быть. Он и эта проныра, ваша подруга Ларк, должны уйти, когда стемнеет.

Он даже не заметил, что ее нет с нами.

От упоминания ее имени меня пронзает болью, но я сдерживаю себя.

– Вы не можете вышвырнуть Эша. Центр найдет его. Они посадят его в тюрьму. Он не выживет.

– Нас это не волнует. С этой минуты только вторые дети находятся под нашей опекой.

Я набираю полную грудь воздуха и наконец, говорю:

– Эш второй ребенок. Я родилась первой.

Я рассказываю им, как моя мама вынашивала двойню, как его проблемы с дыхательной системой вынудили выдать его за первенца. Я слышу шепот, сочувственные возгласы.

Но не от Флинта.

– Значит, после заката вы оба уйдете. Вам больше не рады в Подполье. Особенно после той неприятности, которую ты нам доставила.

– Какой неприятности? – спрашиваю я.

– Мы поймали нарушителя, который пытался проникнуть в Подполье. – Прежде чем я успеваю спросить, какое отношение к этому имею я, он разворачивается и уходит прочь, на ходу отдавая распоряжение: – Помогите парню, затем отправьте Рауэн в комнату допросов. Ей на многое надо ответить.

Я убеждаю себя, что главное в том, что Эшу окажут помощь. Комната допросов? Я отчетливо помню первые мгновения в Подполье. Мне казалось, что я тону с мокрым мешком поверх головы, пока Флинт запугивал и пытал меня. Это была проверка, чтобы убедиться, что я не сломаюсь, если меня схватят, понять, можно ли мне доверять. Уверена, что у них все еще есть сомнения относительно меня. Меня и того, что прячется в моем сознании. Что меня ждет в комнате для допросов на этот раз? Причина в нарушителе или… во мне?

Но Эш в первую очередь. Айрис просит людей ему помочь. И двое самых сильных мужчин поднимают его. Прежде чем они уносят его, глаза Эша резко раскрываются. Он хватает меня за руку, и я прошу мужчин подождать.

– Так это ты родилась первой? – спрашивает он с отчаянием. Черт! Он все слышал! Я надеялась, что он слишком слаб, чтобы расслышать. Я не хотела, чтобы он знал.

На его лице отражается смесь разных чувств, а я слишком хорошо его знаю, чтобы понять без слов. Жалость ко мне, за мою жизнь второго ребенка в заточении и опасности. Вина за то, что у него были привилегии, на которые он не имел права. Горечь от того, что такая важная информация скрывалась от него.

И то, что он пытается скрыть: он не хочет, чтобы его привилегированное место забрали. У всех возникают постыдные мысли, которые мы никогда не произнесем вслух. Каждый раз нас мучает совесть, когда они вертятся у нас в голове. Не у всех есть сестра, которая знает нас настолько хорошо, что может читать мысли.