Пролейтесь, слезы... - Филип Киндред Дик

– Он хочет сдаться, – прошептал Бакмэн Мэйму.

– Пусть приезжает сюда, – прошептал в ответ Мэйм.

– Приезжайте сюда, – сказал Бакмэн в трубку. – А с чего бы это вы решили сдаться властям? – спросил вдруг он. – Мы же вас в конце концов прикончим. Ты что, не понимаешь, сволочь несчастная? Почему ты не пытаешься убежать?

– Куда? – простонал Тавернер.

– В какой-нибудь кампус. В Колумбию. У них достаточно прочное положение. Есть вода и пища.

– Я больше не хочу, чтобы за мной охотились, – сказал Тавернер.

– Жизнь – это когда за тобой охотятся, – назидательно произнес Бакмэн. – Ладно, Тавернер, – вздохнул он – Приезжайте сюда. И бабу эту с собой берите. Возьмем с нее объяснение.

Чертов дурак, подумал он. Сдаться, видите ли, решил!

– Перед тем как приехать, можешь отрезать себе яйца! – рявкнул он в трубку.

– Я хочу во всем признаться, – прозвучал слабый голос Джейсона.

– Как только сюда приедешь, я собственноручно тебя расстреляю, – сказал Бакмэн. – Заявлю, что ты сопротивлялся задержанию. Или еще что-нибудь придумаю. Что угодно. У нас тут большой выбор. – Он повесил трубку. – Едет сюда, чтобы его шлепнули, – сказал генерал Мэйму.

– Вы сами завели на него дело, – пожал плечами Мэйм. – Если хотите, можете оставить его в покое. Пусть выпускает пластинки и ведет свое дурацкое шоу.

– Нет, – покачал головой Бакмэн. Вестербург принес две розовые капсулы и бумажный стаканчик с водой.

– Ваше лекарство, – сказал судмедэксперт, ставя стакан перед генералом. – Смесь Дарвона.

– Благодарю. – Бакмэн проглотил капсулы, выпил воду, скомкал стаканчик и бросил его в уничтожитель. Наступила тишина.

– Идите домой, – сказал Герб. – А еще лучше, в мотель, хороший мотель в центре города. Выспитесь, не вставайте рано, я разберусь с маршалами, когда они позвонят.

– Мне надо встретить Тавернера.

– Не надо. Я сам заведу на него дело. Или дежурный сержант. Как на любого преступника.

– Герб, – остановил помощника Бакмэн, – я действительно хочу его пристрелить.

Подойдя к столу, генерал открыл нижний ящик, вытащил из него шкатулку из кедрового дерева и поставил на стол. Из шкатулки извлек однозарядный пистолет «дерринджер» двадцать второго калибра. Зарядил пистолет патроном с полым наконечником и взвел курок, удерживая пистолет стволом вверх, как требовали правила безопасности. Привычка.

– Разрешите взглянуть? – произнес Герб. Бакмэн протянул ему оружие.

– Сделано Кольтом. Кольт закупил все матрицы и шаблоны. Я забыл когда.

– Отличное оружие. – Герб взвесил пистолет в руке. – Просто отличное. – Он вернул пистолет генералу. – Но пуля двадцать второго калибра слишком мала. Нужно попасть ему точно между бровями. Для этого он должен стоять строго напротив вас. – Мэйм положил руку на плечо генерала. – Возьмите лучше служебный тридцать восьмой или сорок пятый. Договорились?

– Вы знаете, чей это пистолет? – спросил Бакмэн. – Элис. Она хранила его здесь, так как боялась, что может застрелить меня во время ссоры или ночью, когда она… в депрессии. Но это не дамский пистолет. Дерринджер делал дамские пистолеты, но это не дамский.

– Вы купили его для Элис?

– Нет, – вздохнул Бакмэн. – Она сама нашла его в ломбарде в Уаттсе. Отдала за него двадцать пять долларов. Хорошая цена, учитывая состояние оружия. – Генерал поднял голову и посмотрел Гербу в глаза. – Мы действительно должны его прикончить. Если мы не навесим на него это дело, маршалы меня распнут. А я не хочу терять работу.

– Я обо всем позабочусь, – сказал Герб.

– Ладно, – кивнул Бакмэн. – Я пошел домой. – Он уложил пистолет на красную бархатную подушечку в шкатулке, запер ее, потом снова открыл, вытащил пистолет и разрядил его. Герб Мэйм и Фил Вестербург молча следили за действиями начальника. – В этой модели ствол переламывается вбок, – сказал Бакмэн. – Не привившееся конструктивное решение.

– Отправляйтесь домой на служебной машине, – посоветовал Герб. – После всего, что случилось, вам не следует вести вертушку.

– Я могу вести, – сказал Бакмэн. – Я в любом состоянии могу вести, – повторил он. – Чего я не могу, так это убить стоящего напротив меня человека пулей двадцать второго калибра. Кто-то должен сделать это за меня.

– Спокойной ночи, – спокойно произнес Герб.

– Спокойной ночи. – Бакмэн вышел из кабинета и зашагал к лифту по пустым коридорам полицейской академии. «Дарвон» уже начал действовать, боль уменьшилась, и Бакмэн испытывал благодарность и облегчение. Теперь я смогу подышать ночным воздухом, подумал он. И не страдать.

Дверь лифта скользнула в сторону. На пороге стояли Джейсон Тавернер и красивая женщина. Оба были бледны и испуганы. Высокие, красивые, нервные люди. Сразу видно, шестые. Шестые, которые потерпели поражение.

– Вы арестованы, – произнес Бакмэн. – Я зачитаю ваши права. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы имеете право на защиту, если вы не можете позволить себе адвоката, он будет вам предоставлен. У вас есть право на суд присяжных, если вы от него отказываетесь, судью назначит полицейская академия Лос-Анджелеса. Вы поняли, что я вам сказал?

– Я пришел, чтобы снять с себя всякие подозрения, – произнес Джейсон Тавернер.

– Мои сотрудники вас выслушают. Пройдите по коридору в голубой кабинет, вы там уже были. Видите, возле двери стоит человек в однобортном костюме и желтом галстуке? Он вас ждет.

– Я хочу, чтобы с меня сняли подозрения, – повторил Джейсон. – Я признаю, что я был в доме, когда умерла Элис, но к ее смерти я не имею никакого отношения. Я поднялся на второй этаж и увидел ее в ванной комнате. Она хотела дать мне торазин – чтобы снять действие мескалина, который она дала мне раньше.

– Он увидел ее как скелет, – вставила женщина, судя по всему, Хизер Гарт. – Под действием мескалина. Может ли это послужить ему оправданием? Он был не в состоянии контролировать свои поступки, он находился под действием мощного галлюциногенного препарата. Разве этого недостаточно, чтобы человека оправдали? А я вообще не имею к ее смерти ни малейшего отношения. Я даже не знала, что она умерла, пока не прочитала в газете.

– В некоторых штатах этого достаточно, – сказал Бакмэн.

– Но не здесь, – понимающе вздохнула женщина.

– Я заведу на них дело и допрошу, – сказал подошедший Герберт Мэйм. – Идите домой и отдыхайте, мистер Бакмэн. Как мы договорились.

– Благодарю вас, – произнес генерал. – Где мой плащ? Боже, как здесь холодно. На ночь отопление выключают, – виноватым тоном добавил он, обращаясь к Хизер и Джейсону. – Извините.

– Спокойной ночи, – сказал ему Герб.

Бакмэн вошел в лифт и нажал кнопку закрытия дверей. Может, действительно взять полицейскую машину? – подумал Бакмэн. Какой-нибудь курсант-первогодок с удовольствием отвезет меня домой. Или, как предложил Герб, в хороший мотель в центре города. А можно поехать в одну из новых звуконепроницаемых гостиниц в районе аэропорта. Но тогда моя вертушка останется здесь и завтра надо будет снова вызывать такси.