Заклятые враги - Марисса Мейер

Стянув башмаки, Нова бросила их в угол гостиной. Лерой читал газету у окна, которое он, для конспирации, завесил горчичного цвета одеялом. Хани это одеяло ненавидела и много раз пыталась заменить его легкими занавесками, но Лерой был непреклонен и стоял на своем, утверждая, что им важнее безопасность, чем красота. Дневной свет, просачиваясь через одеяло, приобретал тошнотворный оттенок, а все обитатели дома казались больными гепатитом в последней стадии.

Из всех комнат в доме эту Хани любила меньше всего.

Заголовок в газете Лероя гласил: «ПОХИТИТЕЛЬНИЦА ЛЕКАРСТВ, ОДАРЕННАЯ АКАЦИЯ, ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ».

Но вот Лерой опустил газету, и Нова поняла, что он читал комикс на последней странице.

– Трудный день, Бессонница? – Очки Лероя сползли на кончик носа, открыв пожелтевшую кожу вокруг глаза.

С недавних пор все Анархисты стали звать ее Бессонницей – псевдонимом, под которым она числилась у Отступников. Поначалу это раздражало Нову, но со временем стало ясно, что это не насмешка. Скорее, постоянное напоминание о том, что она делает у Отступников. Она была шпионкой. Детективом. Оружием.

– Не обсуждается. – Нова вынула из рукава пробирку с Агентом N, украденным на тренировке, и кинула ее Лерою. Даже не пытаясь ее поймать, он подставил грудь, откуда стеклянная трубочка скатилась ему на колени. Тогда, аккуратно сложив газету, он взял пробирку в руки и поднес к глазам, рассматривая содержимое.

– Страшная штука.

– Большинство патрульных отрядов закончат тренировки к концу следующей недели. Тогда их начнут снабжать раствором. Нам всем нужно быть чрезвычайно осторожными.

Лерой перевернул пробирку, наблюдая, как большой пузырек воздуха пробивается сквозь густую тягучую жидкость.

– Я должен это спрятать?

– До поры до времени. Верно сказал Ас, нам нужно попробовать обернуть это оружие Отступников против них, пока они не применили его против нас. А может, удастся его воспроизвести. Я могу попробовать стащить еще на следующей неделе, но этого все равно недостаточно, чтобы сражаться с целой организацией.

– Посмотрим, что я смогу с этим сделать.

– Да, еще говорили, что он может быть активен в газообразной форме. Я бы подумала о такой возможности. Ведь газ можно использовать сразу против нескольких Отступников одновременно.

– Мне надо разобраться со свойствами Агента и прикинуть, что требуется для его распыления. Это нетрудно, – сказал Лерой. – А еще надо определить, как ослабевает его действие при разведении – это поможет определить диапазон эффективности. Я начну с этим работать, ну, а вы тем временем извольте раздобыть несколько разобранных ручных гранат – без них все наши знания останутся только теорией.

– Ты соображай, как превратить его в газ, а взрывное устройство я беру на себя, – бросила Нова. – У Отступников я приметила кое-что и думаю, оно нам подойдет – хоть и придется немного переделать. К тому же утащить эти штучки будет нетрудно.

– Как жаль, что с нами нет больше единственного надежного спеца по взрывным устройствам.

Нова скрипнула зубами.

– Я бы не стала называть Ингрид надежной.

Лерой недоуменно вздернул бровь – то место, где могла бы быть бровь, если бы волоски не были вытравлены много лет назад.

– Я говорил о Библиотекаре.

Нова смущенно поморщилась.

– В штабе вовсю обсуждается, опасен ли Агент N для Капитана Хрома. Укол ему не сделаешь, потому что ни одна иголка его кожу не проколет, но неясно, что будет, если он проглотит жидкость или вдохнет газ. Если кто-то из вас имеет соображения на этот счет, буду рада, если поделитесь.

Лерой забарабанил пальцем по подбородку.

– Поглядим, что я смогу выжать из такого мизерного количества эликсира. Не забывайте, что у меня нет лабораторий Отступников, их тестовых наборов, их оборудования… и, конечно, мальчика.

По спине Новы пробежал холодок. В последнее время имя Макса не сходило у Анархистов с языка, особенно с тех пор, как она рассказала им об Агенте N. Нова поймала себя на мысли, что она подставила Макса, рассказав о нем. И эта мысль ее мучила.

– Постарайся пока обойтись тем, что есть. – Она отвернулась. – А я на следующих тренировках постараюсь добыть еще образцов.

По скрипучей лестнице она поднялась в спальню, которую делила с Хани. Какое облегчение – стащить с себя прилипшую к телу униформу Отступника и переодеться в домашнее. Не успела Нова натянуть футболку, как распахнулась дверь и в комнату влетела Хани с тюрбаном из полотенца на голове и в туго перетянутом на талии шелковом халате. За ней в спальню шлейфом ворвался запах овсяно-медового мыла, смешанный с удушливыми ароматами духов, питательных кремов и косметики.

– Ой, это ты, солнышко! – заворковала Хани. Сняв полотенце, она начала вытирать локоны, с которых текла вода. – Что-то ты сегодня рано. Разве в городе мало преступлений и беспорядков, что Отступникам нечем заняться? – кинув полотенце на пол, она протянула бледную руку в сторону лежащего в углу матраса. Дюжина черных ос, которые ползали по простыне, взвились в воздух и переместились на ее плечо и пальцы. Нова смотрела, как одна из них заползает Хани в рукав халата.

– Сейчас у нас по расписанию тренировки с Агентом N.

– Да что ты? Значит, ты сегодня виделась с этим очаровательным юношей, Эверхартом?

Сердце Новы сжалось.

– Да я и так его вижу почти каждый день.

– Хорошо. – Хани подсела к туалетному столику и, глядя в зеркало, принялась расчесывать волосы белоснежным гребешком. – Я утром навестила Аса. Он интересовался, стараешься ли ты держаться к мальчишке поближе – как он просил. И держишь ли ушки на макушке, чтобы не пропустить ничего полезного, особенно об их Совете.

Нове вдруг стало не по себе от мысли, что другие Анархисты, особенно Ас, говорят о ней в ее отсутствие.

– Можешь передать Асу, что я его вижу постоянно. – Она отошла к окну и, отодвинув дешевенькие белые жалюзи, выглянула на улицу. По стеклу ползал толстый шмель, пытаясь проникнуть внутрь.

– И как успехи? Дело продвигается?

Нова, у которой внезапно пересохло во рту, внимательно следила за передвижениями шмеля.

Как у нее успехи с Адрианом?

– Все в порядке, – отрезала она.

И это было правдой. У них все в порядке. В полном порядке – как всегда. Адриан так же приветлив с ней, как прежде. Неизменно доброжелателен. У него всегда наготове улыбка и доброе слово. Он такой славный. Просто адски, отвратительно славный!

– А по голосу не скажешь, что все в порядке, – придирчиво заметила Хани.

Приоткрыв створку, Нова позволила шмелю вползти внутрь. Потом повернулась спиной к окну, так что ветерок обдувал ей шею. Она думала, что Хани за ней следит – но нет. Оказалось, что Хани Харпер увлечена своим отражением в зеркале: она рисовала карандашом жирную черную полоску на нижнем веке. Это занятие было для нее обязательной ежедневной рутиной. Нова этого не понимала ни сейчас, ни тем более раньше, в туннелях.