Пятый Посланник - Валерий Пылаев

– Выдохни. Боль – лишь то, что ты ощущаешь. Ее не существует.

Но она еще как существовала! Мне уже не раз приходилось получать весьма неприятные травмы – пожалуй, чуть ли не каждый день в этом гребаном мире – но от серьезных переломов местные божества меня все-таки хранили. До этого самого момента. Я снова поднял пульсирующую и распухшую чуть ли не вдвое руку и попробовал пошевелить пальцами. И снова едва не отключился от боли.

– Агни всемогущий… – Хариш обхватил голову и зажмурился. – Твое тело меняется быстрее, чем у юноши, который становится мужчиной. Ты учишься всему, что касается сражений так, будто бы просто вспоминаешь забытое… но не можешь собрать Джаду, чтобы исцелить пустяковую рану!

Ярл Виглаф глухо зарычал и напомнил, что я без особого труда могу собрать Джаду. Для этого достаточно протянуть руку – левую, на которой нет гребаной ПУСТЯКОВОЙ раны и коснуться злобного старикашки, который заставил меня тренироваться в буквальном смысле до хруста костей. И тогда моя ПУСТЯКОВАЯ рана заживет в считаные мгновения. Но только он этого уже не увидит…

– Как такое возможно? – Хариш сокрушенно вздохнул. – Пройдет немало дней, прежде чем ты снова сможешь тренироваться.

– Не думаю. – Я снова осторожно попытался пошевелить пальцами. – На мне все быстро заживает.

– Но вылечить себя ты не можешь?

Хариш вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Неужели догадался?..

– Нет, – я покачал головой. – Я чувствую Джаду вокруг, но не могу направить ее в собственное тело. Мой дар слишком слаб.

– Твой дар куда сильнее, чем ты можешь себе представить, Рик-северянин. – Хариш вновь просветил меня взглядом. – Но… Нет, этого просто не может быть.

Что прямо перед тобой сидит Кшатрий давно исчезнувшего клана, наследник Темных даров Антаки-Губителя? Еще как может, Мастер Хариш.

Может, самое время спросить?..

– Хариш! Хариш-джи, ты здесь?!

Если это и был подходящий момент для разговора по душам, то я его упустил. Над камнями показалась чернявая макушка Мерукана.

– Прошу простить мою наглость, славные воители. – Он кое-как вскарабкался на скалу. – На нас напали, Хариш-джи! На рассвете женщины отправились на север проверить силки, и дикари утащили их в лес!

Дикари? Похоже, я все еще знаю об этом мире очень немногое.

– Бабур отпустил их без всякой защиты? – Хариш сердито сдвинул косматые брови. – Что случилось с охранниками?

– Все убиты, Хариш-джи. – Мерукан опустил голову. – Только одному удалось сбежать, чтобы принести вести. Бабур уже собирает людей… он велел передать тебе.

– Зачем они напали на нас? – Хариш задумчиво потер подбородок. – Все знают, что эти земли под защитой Ашрея. Похитить женщин – значит объявить нам войну!

– Кто эти дикари? – встрял я.

– Любой из высокородных Владык или Служителей сказал бы, что они ничем не отличаются от нас с тобой, Рик-северянин. – Хариш криво ухмыльнулся. – Для них все Безымянные на одно лицо. Но в Ашрее нет и никогда не будет места для убийц, насильников и воров.

Я тут же вспомнил троицу ублюдков, которые напали на Рашми. И они, и Хариш с Меруканом лишились пряжек или уже были рождены Безымянными… но на этом сходство заканчивалось. Женщин Ашрея похитили животные куда более отвратительные, чем любые из тех, кого мы с Меруканом встречали в пустыне.

– Мы сможем их догнать? – Я повернулся к Харишу. – Вряд ли они далеко ушли с пленными.

– Я смогу. – Он указал на мою искалеченную и распухшую конечность. – Ты все равно не сможешь сражаться.

– Правой рукой. – Я подтянул к себе и забросил за спину чехол с мечом. – Но у меня есть еще и левая. Я не отпущу тебя одного.

– Безрассудство, – проворчал Хариш. – Ты ранен!

– Безрассудство – гнаться за дикарями в одиночку. – Я поднялся на ноги. – Ты намного опередишь Бабура и его людей.

– Там два или три десятка мужчин, и все они вооружены, – вздохнул Мерукан. – Со всеми не справиться даже тебе, Хариш-джи. Но вдвоем с Риком…

– Он едва может шевелить рукой! – огрызнулся железный старец. – Если вам обоим так хочется подраться – идите с Бабуром!

Возразить мы не успели. Хариш бросился к краю скалы, спрыгнул вниз и, пролетев почти два десятка футов, без труда приземлился и помчался на север, поднимая тучи пыли.

– Упрямец! – Мерукан схватил себя за волосы. – Можно отнять у Кшатрия пряжку и силу, но гордыня остается с ним, пока боги не подарят ему новое рождение!

– Беги к Бабуру. – Я шагнул к месту, где только что стоял Хариш. – Скажи ему, пусть поторапливается.

– А ты?.. – пробормотал Мерукан. – Эй! Постой, ты, ослиная голова! Сын ленивого верблюда!!! Единоутробный…