Стать жестче - Олеся Шеллина

— Куда мы катимся? Ещё в моё время дети кланов долго думали, прежде чем решиться без санкции главы на действия, которые могут в итоге привести к уничтожению клана. Ну ладно Водников, с ним придется повозиться, но тот же Ожогов, чем думал?

— Ничем, — мрачно ответил Ушаков. — Он ничем не думал. Там мозгов нет, чтобы думать.

— Тем не менее, лично я этого просто так не оставлю. Три клана под нож, значит, такова их судьба. Расслабились совсем, твари. Думают, что, если мы в последнее время предпочитаем договариваться, значит, совсем зубы сточились? И ведь пример Снежиных и Великого князя ничему не научил! — и дед стукнул кулаком по подлокотнику.

— Да, давненько такого передела сфер влияния не было. Но, ты прав, что-то надо делать. Слишком уж многие начали думать, что живут в мире вседозволенности. Пора призвать кланы к порядку. Такое грубое нарушение Кодекса должно быть пресечено.

— Вы не можете пресечь одни нарушения, и сами совершить другие, — тихо возразил я. — Формально, Ушаковы не могут участвовать в возмездии. Это не ваше дело.

— Костя, я не собираюсь нарушать Кодекс, — поморщился прадед. — В нём существует достаточно лазеек, нужно просто уметь ими пользоваться. Но для этого нужно иметь мозги, которые у большинства кланов, похоже, отсохли за ненадобностью.

— Я напишу императору, — дед сжал кулаки. — Или он приструнит Ваську, или это сделают кланы, но такой расклад совсем уж нехороший.

— Тебе везёт в одном, ты можешь писать императору напрямую и даже что-то указывать. Давняя дружба, я понимаю. Вот только, похоже, скоро нам придется выбирать наследника. Васька с такими замашками долго не продержится.

— Давай пока разберемся с Водниковым и двумя другими кретинами, — оборвал Ушакова дед. — Если они думают, что нападение на своего внука и наследника я спущу на тормозах, то это они зря так думают.

Внезапно Егор поднёс руку к уху.

— Ушаков на связи. — Внимательно выслушав, что ему говорили, он спокойно ответил, — минуту, — отключив связь, он обратился к прадеду. — У ворот Стоянов, просит пропустить. Говорит, что не может дозвониться до зятя с которым его дочь попросила связаться.

Я тут же полез в карман и вытащил телефон. Он был разбит. Я его не проверял, только удивлялся, почему мне никто не звонит, хотя связь уже появилась.

— Вот, твари, — с чувством произнёся это, я бросил телефон на стол. Так что, даже, если бы я сумел дотянуться до него, это было бы пустой тратой времени. Если бы не Паразит... С трудом я выбросил эти мысли из головы, чтобы не накручивать себя ещё больше.

— Пригласи, — прадед нахмурился, разглядывая сломанный телефон. Видимо он тоже пришёл к тем же нехитрым выводам.

— Ушаков, — Егор снова дотронулся до передатчика. — Пропустите и включите в список допущенных лиц. Всё-таки отец невесты. И включите уже в список Вольфа, чтобы все условности соблюсти.

Мы замолчали, дожидаясь Стоянова. Когда он вошёл в кабинет, то удивлённо приподнял брови.

— Проходи, Саша, не стесняйся, — прадед махнул рукой. — Но прежде скажи, как ты узнал, что Костя здесь?

— Никак. Просто это последнее место, где я планировал его не найти. Дальше на очереди стояли бордели. — Довольно резко ответил Стоянов, и тут его взгляд упал на меня. — Ох ты ж, ешкин кот. Надеюсь, что это украшение к свадьбе пройдет. Кто это тебя так?

О чём он вообще говорит? Я дотронулся до щеки и зашипел. Больно. Но болит только когда трогаю. Вижу нормально, глаз не закрывается, значит синяк только на щеке. Но тут скорее сам ударился, когда на стоянке падал. Может даже об ручку машины долбонулся.

— Пройдет, не переживайте, — я вообще-то хотел переговорить с ним наедине. Не понимаю, зачем прадед его вообще пригласил.

— Так кто это тебя? — повторил Стоянов.

— Саша, садись, — Андрей Никитич произнёс с нажимом. — В ногах правды нет. — Когда он сел рядом с дедом, Ушаков продолжил. — Скажи, все твои бойцы уже переданы в подчинение Кернов и насколько все официально?

— Юридически все оформлено. Громов сейчас там по казармам шуршит. Какой-то он у тебя странный, слишком ответственный. Ты бы ему объяснил, что иногда нужно расслабляться. — Стоянов хмыкнул, посмотрев на деда.

— Не трогай моих людей. Вот даже не приближайся к ним со своими вредными советами. — И дед показал ему кулак. — А насчёт юридических аспектов, я тебя понял. Если мы воспользуемся ими, то это нарушением Кодекса не будет. Ещё бы у Сашки оружие новое выпросить для собственных бойцов, и совсем все будет хорошо.

— Вот что, Костя, тебе нужно отдохнуть. Егор, проводи.

— Я не уст...

— Тебе нужно отдохнуть, — с нажимом повторил Ушаков. — Егор, проводишь и пришлешь сюда Громова. Он на территории?

— Должен пока здесь быть. — Ответил Егор.

— Отлично. Потом займись разведкой.

Егор кивнул и начал подниматься. Я вставал неохотно. Но делать было нечего, тем более, что глава моего клана не опротестовал приказ Ушакова. Уже перед тем, как выйти в коридор, я услышал.

— Саша, ты придумал что-то новенькое и даже не поделился такой радостной новостью?

Дверь закрылась и я сразу же перестал слышать, что говорят в кабинете.

— Может быть, я что-то не правильно понял, но, тебе не кажется, что нас только что не просто так выперли, а отстранили от операции? — я посмотрел на Егора, который только пожал плечами.

— Прямые приказы главы не обсуждаются. К тому же, меня никто не отстранял. Я тебя сейчас в кроватку уложу и приступлю к изучению местности и проведению первичной разведки.

— А я что буду делать? — от возмущения у меня дыхание перехватило.

— Понятия не имею. Почитай что-нибудь. У нас весьма обширная библиотека. В любом случае, пока твои ребра не срастутся, а руки не заживут, ты даже думать не имеешь право про то, чтобы участвовать. Подставлять бойцов, это то ещё свинство. — Серьезно ответил Егор.

— Ладно, — я немного успокоился. Вот тут он был, конечно, прав. Ничего, что-то мне подсказывает, что время на восстановление у меня есть, и это время